XVI

А впрочем, любили ль они друг друга? Начать хотя с нее. Был один случай, в котором выказалась с ее стороны заботливость о Бьюмонте, но как же и кончился этот случай! вовсе не так, как следовало бы ожидать по началу. Бьюмонт заезжал к Полозовым решительно каждый день, иногда надолго, иногда ненадолго, но все-таки каждый день; на этом-то и была основана уверенность Полозова, что он хочет сватать Катерину Васильевну; других оснований для такой надежды не было. Но вот однажды прошел вечер, Бьюмонта нет. — Вы не знаете, папа́, что с ним? — Не слышал; вероятно, ничего, некогда было, только. Прошел и этот вечер, Бьюмонт опять не приезжал. На третье утро Катерина Васильевна собралась куда-то ехать. — Куда ты, Катя? — Так, папа́, по своим делам. Она поехала к Бьюмонту. Он сидел в пальто с широкими рукавами и читал; поднял глаза от книги, когда отворилась дверь. — Катерина Васильевна, это вы? очень рад и благодарен вам, — тем самым тоном, каким бы встретил ее отца; впрочем, нет, гораздо приветливее. — Что с вами, m-r Бьюмонт, что вы так давно не были? вы заставили меня тревожиться за вас и, кроме того, заставили соскучиться. — Ничего особенного, Катерина Васильевна, как видите, здоров. Да вы не выкушаете чаю? — видите, я пью. — Пожалуй; да что ж вы столько дней не были? — Петр, дайте стакан. Вы видите, что здоров; следовательно, пустяки. Вот что: был на заводе с мистером Лотером да, объясняя ему что-то, не остерегся, положил руку на винт, а он повернулся и оцарапал руку сквозь рукав. И нельзя было ни третьего дня, ни вчера надеть сюртука. — Покажите, иначе я буду тревожиться, что это не царапина, а большое повреждение. — Да какое же большое (входит Петр со стаканом для Катерины Васильевны), когда я владею обеими руками? А впрочем, извольте (отодвигает рукав до локтя). Петр, выбросьте из этой пепельницы и дайте сигарочницу, она в кабинете на столе. Видите, пустяки: кроме английского пластыря, ничего не понадобилось. — Да, но все-таки есть опухоль и краснота. — Вчера было гораздо больше, а к завтрему ничего не будет. (Петр, высыпав пепел и подав сигарочницу, уходит.) Не хотел являться перед вами раненым героем. — Да написали бы, как же можно? — Да ведь я тогда думал, что надену сюртук на другой день, то есть третьего дня; а третьего дня думал, что надену, вчера, вчера — что ныне. Думал, не стоит тревожить вас. — Да, а больше встревожили. Это нехорошо, m-r Бьюмонт. А когда вы кончите дело с этою покупкою? — Да, вероятно, на днях, но все, знаете, проволочка не от нас с мистером Лотером, а от самого общества. — А что это вы читали? — Новый роман Теккерея. При таком таланте, и как исписался! оттого, что запас мыслей скуден. — Я уж читала; действительно... — и так далее; пожалели о падении Теккерея, поговорили с полчаса о других вещах в том же роде. — Однако мне пора к Вере Павловне, да когда же вы с ними познакомитесь? очень хорошие люди. — А вот как-нибудь соберусь, попрошу вас. Очень вам благодарен, что навестили меня. А это ваша лошадь? — Да, это моя. — То-то ваш батюшка никогда на ней не ездит. А порядочная лошадь. — Кажется; я не знаю в них толку. — Хорошая лошадь, сударь, рублей триста пятьдесят стоит, — сказал кучер. — А сколько лет? — Шесть лет, сударь. — Поедем. Захар; я уселась. До свиданья, m-r Бьюмонт. Ныне приедете? — Едва ли; нет; завтра, наверное.
101/109
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.
©1996—2021 Алексей Комаров. Подборка произведений, оформление, программирование.
Яндекс.Метрика