Я помчался домой, но во дворе наткнулся на Витьку Крюкова. И тот, не переводя духа, выпалил мне разом, что через границу к нам пробрались три белогвардейца и это они подожгли лес, чтобы сгорел наш большой завод.
Тревога! Я ворвался в квартиру, но тут было все тихо и спокойно. За столом, склонившись над листом бумаги, сидела моя мама и маленьким циркулем наносила на чертеж какие-то кружочки.
— Мама, — взволнованно окликнул я, — ты дома?
— Осторожней, — ответила мать, — не тряси стол.
— Мама, что же ты сидишь? Ты уже слышала про белогвардейцев?
Мать взяла линейку и провела по бумаге длинную тонкую черточку.
— Мне, Володька, некогда. Ну, перебежали. Ну, их и без меня скоро поймают. Ты бы сходил к сапожнику за моими ботинками.
— Мама, — взмолился я, — до того ли теперь? Можно, я поеду с Феней и ее матерью на аэродром? Мы только туда и сейчас же обратно.
— Нет, — ответила мать. — Это ни к чему.
— Мама, — настойчиво продолжал я, — помнишь, как вы с папой хотели взять меня на машине в Иркутск? И я уже собрался, но пришел еще какой-то товарищ. Места не хватало, и ты тихонько попросила (тут мать оторвалась от чертежа и на меня посмотрела), и ты меня попросила, чтобы я не сердился и остался. И я тогда не сердился, замолчал и остался. Ты это помнишь?
— Да, теперь помню.
— Можно, я с Феней поеду на машине?
— Можно, — ответила мать и огорченно добавила: — Варвар ты, а не человек, Володька! У меня и так времени в обрез до зачета, а теперь я сама должна идти за ботинками.
— Мама, — счастливо забормотал я, — а ты не жалей... Ты надень свои новые туфли и красное платье. Погоди, я вырасту — подарю тебе шелковую шаль, и совсем ты у нас будешь как грузинка.
— Ладно, ладно, проваливай! — улыбнулась мать. — Заверни себе на кухне две котлеты и булку. Ключ захвати, а то вернешься — меня дома не будет.
Я быстро собрался. В левый карман затолкал сверток, в правый сунул оловянный, но похожий на настоящий браунинг и выскочил во двор, куда как раз въезжала легковая машина.
Первой прибежала Феня, за ней Брутик. Мы важно сидели на мягких кожаных подушках, а маленькие ребятишки толпились вокруг машины и нам завидовали.
— Знаешь что, — покосившись на шофера, сказала мне шепотом Феня, — давай возьмем с собой Брутика. Посмотри, как он прыгает и вихляется.
— А твоя мама?
— Ничего. Она сначала не заметит, а потом мы скажем, что сами не заметили. Иди сюда, Брутик!.. Да иди ты, дурачок лохматый!
Схватив кутенка за шиворот, она втащила его в кабину, затолкала в угол, закрыла платком и — такая хитрющая девка! — заметив подходившую мать, стала пристально разглядывать электрический фонарик на потолке кабины.
Машина выкатилась за ворота, повернула и помчалась по шумной и встревоженной улице. Дул сильный ветер, и запах дыма уже заметно щипал ноздри.
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.