Глава 8
Уже начинало темнеть, когда Сергей, осмотрев линию сторожевого охранения, мелкой рысцой отправился обратно.
«Поеду прямо, вдоль фронта, — подумал он. — Так ближе будет».
И он взял по направлению к чернеющим впереди кустам. Раззадорившийся Васька незаметно затрусил побыстрее и, пользуясь тем, что задумавшийся Сергей перестал обращать на него внимание, потянул немного вперед.
— Э-э, брат! — проговорил, отряхнувшись от мыслей, Горинов. — Куда тебя черт несет?
Он остановился, приподнялся на стременах и, оглядевшись, вздохнул полной грудью.
Фронт был безмолвен. Впереди, в нескольких верстах, горели огни Батайска. Чуть слышно было, как гудел паровоз.
«Крепко засели! — подумал Сергей. — А выбить надо — узел важный».
Он дернул за левый повод Ваську, круто повернул его и хотел стегануть его покрепче плетью.
Вдруг сердце его сразу ёкнуло, в виски ударила кровь, и он покачнулся даже в седле. Как раз с той стороны, куда он только хотел направиться, из-за кустов выехало человек десять — двенадцать конных. Белых или красных?
Ни бежать, ни спрятаться было некуда. Ускакать — и подавно.
Сергей напряг всю волю, чтобы не выкинуть непоправимой глупости.
Скрыться абсолютно некуда. Если он сдвинется с места, то его увидят сейчас же. Если не сдвинется, то увидят минутой позже — только и всего.
Отъехав от края, Сергей встал как раз посередине дороги.
Его сразу заметили; передние сначала шарахнулись в сторону, но, не видя никого другого, направились рысью к нему с винтовками наперевес. Сергей стоял спокойно.
«Застрелиться успею!» — мелькнула мысль.
— Эй!.. Кто такой? — крикнул ему первый, подъезжая потихоньку и зорко всматриваясь.
— Подъезжай ближе! — ответил Сергей. — Чего горланишь? Офицер есть?
— Офицера нету, вахмистр есть.
— Давай его сюда!
И Сергей очутился среди всадников.
— А ты кто такой? — подозрительно покосившись, спросил вахмистр.
— Не видишь, животное, что офицер?
— Если так, то поедемте с нами к командиру, — настойчиво проговорил вахмистр.
— А я куда тебя зову? К черту на кулички, что ли? Болван!
По-видимому, последнее слово в значительной степени рассеяло сомнения вахмистра.
Некоторое время они ехали молча.
«Что я делаю? — повторил с отчаянием Сергей. — Что я делаю?» Партбилет, украшенное пятиконечной звездой выпускное свидетельство краскома раскаленными угольями жгли ему карман.
«Не надо распускаться. Спокойнее, как можно спокойнее!» — неотвязно вертелось в мозгу.
Казаки ехали молча или разговаривали вполголоса. Присутствие офицера их несколько смущало.
— А знаешь, Фомичев, — прошептал казак своему соседу, — у него на шапке-то звезды. И погонов нет! Мы еще как подъезжали, я приметил. Сказать, что ли, Жеребцову?
— Сиди! — недовольно ответил тот. — Али сам не видит? Звезда!.. Что звезда нынче значит? По-твоему, как погон, так и белый, а как звезда — так и красный. Али позабыл, как буденовцы погоны надевали, ежели насчет разведки по тылу нужда какая. Это, брат, тоже понимать нужно!
Он многозначительно кашлянул.
Путешествие приближалось к концу. Сначала их окликнули из заставы, потом они проехали линию укреплений. Вахмистр сердито предупредил:
— Порядком ехать. Не разбиваться! А то вгрохается кто в яму либо об проволоку.
Однако из-за темноты разглядеть Сергей ничего не мог. Потом стали попадаться домики. Мимо проходили солдаты, и кто-то в темноте крепко матерно ругался. Сергей видел, что дело подходит к развязке.
— Господин ротмистр дома? — спросил вахмистр остановившись.
«Приехали!» — сообразил Сергей. Он решил сейчас же, когда все будут слезать, броситься в сторону. Но вышло не так.
— Его нет, — послышался чей-то ответ. — Он скоро будет.
— Мы подождем! — сказал Сергей. — Зайдем к нему!
И он соскочил с лошади. Соскочил и вахмистр.
— А мы-то чего? — заворчали казаки. — Нам чего дожидаться не жрамши?
— Поезжайте домой! — решил вахмистр. — Скворцов! Скажи хозяйке, чтоб самовар поставила. Я скоро.
Казаки уехали. Сергей и вахмистр взошли на крыльцо. Перед ними были темные сенцы. Сергей был с карабином, сбоку в кобуре у него висел наган. Но вахмистр в темные сенцы пропустил его вперед. Стрелять было нельзя. Казаки только что отъехали, а кругом бродили солдаты. Он вышел в сени и, как бы отыскивая дверь, незаметно повернулся.
— Что там, али не найдете? — с ноткой тревоги переспросил его конвоир.
Сергей ясно услыхал тихий металлический щелк взведенного курка.
— Нет, не найду! — ответил он и ударил прикладом прямо перед собой.
Удар пришелся плохо, плашмя. Однако тот покачнулся, ухватился за стену и выронил револьвер, который, падая, гулко выстрелил.
— Нет, постой!..
Сергей выбежал на улицу, вскочил на чужого коня и рванул поводья.
Две-три минуты он мчался спокойно. Потом сзади послышался топот, выстрелы и крики. Очевидно, за ним гнались вернувшиеся на выстрел казаки.
«Куда я лечу?.. Совсем не в ту сторону», — подумал Сергей.
Он хотел было свернуть от дороги в сторону, но чуть не перелетел через голову, потому что бока у шоссе были крутые, а внизу плескалась вода.
Тогда он выбрался снова наверх и, не рассуждая, помчался дальше. Однако он потерял несколько минут, и крики догоняющих стали немного ближе.
Навстречу ему попадались солдаты, иногда даже конные, но, не понимая, в чем дело, сразу его не останавливали. Как бешеный вырвался Сергей на железнодорожные пути вокзала, но поворотить в сторону не успел. Срезанная шальной пулей, лошадь тяжело грохнулась. Он полетел вниз, ударился головой о рельс, выпустил из рук карабинку, тотчас же вскочил, прыгнул налево и закружился посреди забитых составами бесчисленных путей станции.
Выстрелы гремели сначала сзади, потом перекинулись вперед, затрещали со всех сторон. Где-то близко послышались голоса. Как загнанный зверь, Сергей отскочил и очутился посреди двух эшелонов. Впереди мелькнул убегающий огонек испуганного железнодорожника.
— Давай сюда!.. Черти-и-и!
«Неужели же конец?» — со смертельной тоской подумал Сергей.
Вдруг его взгляд упал на приоткрытую дверь товарного вагона. И, не раздумывая, подчиняясь инстинкту, он проскочил туда и захлопнул за собой дверь.
Через несколько секунд мимо с топотом пронеслись несколько человек, и кто-то выстрелил.
Через четверть часа все стихло. Потом опять послышались шаги. Сергей на всякий случай спрятался в угол, за какие-то ящики. И весьма кстати. Дверь приоткрылась, и луч желтоватого света скользнул по потолку.
— Пропади они все пропадом! Как начали стрелять, я думал, что зеленые наступают.
— Убежал кто-то. Должно, так и не поймали.
— И мы-то хороши — вагон распертый бросили!
— Провались он, вагон! Я щипцы с пломбами побросал. Фонарь только захватил, чтобы видели, что железнодорожник.
Дверь захлопнулась, послышался стук закидываемого запора, потом негромкий металлический звук.
«Пломба!» — мелькнуло в голове у Сергея. Все стихло, люди ушли; прошло минут пятнадцать — двадцать. «Как странно! — подумал Сергей. — Я цел, но где! Как же я отсюда выйду? Ну да, через окошко, они ведь отпираются изнутри. Только не сейчас, ночью».
От удара болела и кружилась голова. Он прилег на что-то мягкое и впал в полубессознательное состояние. Тяжело заснул. Когда открыл глаза, никак не мог дать себе отчета: в чем дело? Понемногу начал восстанавливать в памяти случившееся. Почему кругом так все шумит? Почему дрожат стенки?
Га-а-а!..
Впереди могучей сиреной заревел паровоз, эшелон давно мчался куда-то, ускоряя ход.
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.