4
— Так что же, — говорит Волков, входя в контору. — Мы кончили. Давайте какую-нибудь работу.
— Работу, — не отрываясь от стола, говорит техник. — Работы мало ли.
— Куда пойдем? Можно, по-моему, землю на третьем котле выбирать.
— Что землю! — уныло отвечает техник. — Ее сегодня выберешь, а завтра опять натащат.
— Чудно, право! Сегодня выберешь — завтра легче будет.
Часы тикают, в комнате тихо. Время показывает 10 минут пятого.
— Ну что же, идти на третий? — переспрашивает бригадир.
— На третий?.. Почему на третий! Нет у меня для вас сегодня никакой работы, — равнодушно и неожиданно доканчивает техник. — Завтра что-нибудь придумаем.
— Когда завтра? Опять, как в прошлый раз. А что я с утра буду делать?
— Придумаем, — отвечает техник. — Подумаем и придумаем. — Он поворачивает голову на часы и добавляет: — Да сейчас и времени много. До конца меньше часа. Скоро шабашить. Какая еще тебе работа.
— Двадцать человек! — неожиданно зло и холодно говорит бригадир. — Двадцать человек за пятьдесят минут...
Ему не нужно доканчивать. Если к нему присмотреться, то он вовсе не такой уже маленький. Если к его словам прислушаться, то он вовсе не такой улыбающийся и мягкий.
Не такой уже маленький, не такой уже добрый и не такой уже тихий — этот бригадир, который упорно плетет железные каркасы для растущих новостроек.
Ему не нужно доканчивать, и технику не стоит дослушивать. Все понятно!
И, получив наряд, бригадир распахивает дощатую дверь.
Свежий ветер, тот самый, который злится в попытках сдвинуть громады упрямого льда, хлещет в лицо.
Бригадир идет против ветра. Он шагает без молота, без выпяченной колесом груди, он идет, чуть наклонив голову и придерживая рукой фуражку.
Он останавливается на краю, там, где упрямые землекопы бьют кирками мерзлую ярко-красную глину, и кричит что-то своим ребятам.
Ветер относит его слова. Он улыбается и машет рукой.
Тогда, захватывая инструменты и на ходу закуривая, арматурщики один за другим направляются за своим бригадиром.
Газета «Тихоокеанская звезда» (Хабаровск),
9 мая 1932 года
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.