Как я с Витей дрался
А на корме тоже есть лесенка наверх. И тоже можно туда пойти. И там тоже есть палуба.
Мы с бабушкой туда пошли, а там был мальчик. Больше меня. Он сказал, что он Витя и что ему шесть лет уже. И будет потом еще больше. Я сказал, что мне тоже будет больше. А он сказал, что ему все равно будет больше.
Потом я сказал, что у меня мишка есть. Только в чемодане. А Витя сказал, что у него ружье есть. И тоже в чемодане. А я сказал, что еще мячик, и показал, какой большой, и что он в чемодане. А Витя сказал, что враки и в чемодан такой мячик не залезет. А я сказал:
— Вот и залезет!
А он сказал:
— А ну, покажи.
А я сказал, пусть он ружье. Что хочу ружье. А он опять сказал, что мячик — враки. Я взял и в него плюнул. Только не попал. А он попал. Витина мама вдруг подбежала, и бабушка тоже. Витина мама сказала:
— Петухи какие!
А бабушка закричала:
— Ты это, брат, что же? — И сказала, как папа: — Гадость какая!
И тоже ногой топнула. Только не со всей силы. Взяла меня за руку и очень скоро увела — я по лестнице чуть не упал. И она сказала, чтоб я никогда не смел плеваться.
И мы пошли к себе в каюту, и бабушка курточку мокрым вытирала.
А потом лампочки зажгли в каюте. И мы с бабушкой пошли смотреть, как огни горят на берегу, в домиках. И как на плотах костры жгут.
Потом вдруг зазвонил звонок, тоненький-тоненький. И дядя в белом прошел по палубе очень быстро. И у него в руке звоночек, и он все звонил.
Бабушка сказала, что это он зовет ужинать и что надо идти руки мыть. Я очень хотел руки мыть, потому что из шкапчика делается умывальник.
Потом мы ужинали в столовой, и я ел яичницу, а бабушка — сосиски. И в столовой все ели. И ходила кошка. И бабушка ей целых полсосиски дала.
Потом мы пошли к себе. И я сам нашел, где стоит «семь». Потому что оно на кочергу похоже. А в каюте бабушка мне на диванчике постелила и загородила чемоданами, чтобы я не упал. У меня стало как домик, и бабушка свет погасила и сказала, чтоб я спал.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.