Якорь
Я капитана теперь не стал бояться. Потому что он знает, что мячик не я закинул в воду, а Витька. А в звоночек так он тоже небось позвонил.
И я пошел с бабушкой наверх, где видно, как матросы колесо крутят. И видно, как капитан стоит. Или еще какой другой главный, который матросам говорит, что им делать.
Я никого не боялся. Потому что все равно никого главнее капитана нет.
Бабушка сказала, что мы теперь на самом переде парохода и самый перед называется нос.
Там вперед торчала палка. Очень толстая. А на палке висел, бабушка сказала, якорь. Он очень большой и железный. И он сделан из больших крючков. Сначала идет палка железная, а книзу из нее выходят крючки. И от якоря к пароходу идет цепь.
Я спросил бабушку:
— Почему якорь?
Бабушка говорит:
— Не почему якорь, а для чего якорь.
И что он для того, чтобы пароход мог стоять, где хочет. Захочет — у берега, а как захочет — прямо на середине реки. Возьмет и станет, ему все равно, что нет пристани. Матросы возьмут да пустят якорь в реку. А он на самое дно потонет. И за дно своими крючками как вцепится! Так и будет держаться. Прямо как когтями.
А пароход к якорю цепочкой привязан. Сколько захочет, столько и будет стоять.
Потом приходил матрос Гриша, мой знакомый, и говорил, как они мячик доставали. Он думал, что я нарочно кинул. А я ему сказал, что это Витька ногой. Гриша сказал, что Витьке надо уши надрать. Я просил Гришу, чтоб посмотреть якорь. Гриша сказал бабушке:
— Можно, мы с гражданином пойдем якорь смотреть?
Бабушка сказала, что можно и что она тоже хочет якорь смотреть. Мы на самый-самый нос пошли. И видали, какие у якоря крючки. Они толстые, как у меня рука. Нет, еще даже толще — как нога. А на другом конце у якоря кольцо. И потом цепь идет. В пароход. Я спросил Гришу, когда якорь будут бросать: скоро или нет?
Гриша сказал, что сегодня не будут, а завтра, наверное, будут. Только ночью. Я тогда спать буду.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.