Дворец пионеров
Мы пошли к пионерам
Бабушка стала шляпу надевать и сказала, что я тоже пойду. А Клавдя стала на меня шапку надевать. И еще поправляет. И приговаривает:
— Не вертись, егоза какая!
А я шапку сорвал и сам надел нарочно на самые глаза. А Клавдя стала скакать на одной ножке и на меня пальцем тыкать. И стала петь:
— Ага, ага, ага!
Бабушка взяла меня за руку. А Клавде сказала, чтоб уходила. Мы с Петром Викторовичем пошли вниз по лестнице. А Клавдя стала к себе звонить.
Петр Викторович спрашивает бабушку:
— Это что ж за мальчик такой?
Бабушка сказала:
— Внук.
А он опять спрашивает:
— А почему же он такой сердитый?
Бабушка говорит:
— Разве сердитый? — и посмотрела, что у меня шапка на глаза.
И сказала:
— Не дурачься, надень как следует.
Я не хотел. И нарочно вертел головой.
А Петр Викторович поправил и прихлопнул сверху ладошкой.
— Вот, теперь хорошо.
Он взял меня за руку. А я другой рукой за перила. Он меня вверх поддергивал. И я очень высоко скакал. И потом стал смеяться.
А когда вышел на улицу, я сказал, что меня зовут Алеша.
И потом спросил:
— А вы мальчик или дядя?
Петр Викторович сказал, что он дядя и художник. А художник — это значит, что очень хорошо умеет рисовать всякие картинки: и чтоб смотреть, и чтоб вырезать.
Бабушка сказала:
— Вот придем во дворец, там увидишь. Петр Викторович тебя научит вырезать.
Я сказал:
— Какой дворец?
А Петр Викторович говорит:
— Это Дворец пионеров. Там мальчики и девочки рисуют, вырезают и танцуют. И там их учат играть на рояле и на трубе тоже. А потом учат их стрелять из ружей и петь, и они там сами делают лодочки, и паровозики, и вагончики тоже.
А потом там есть еще игрушки, которые сами ходят.
И там Петр Викторович будет этим мальчикам и девочкам показывать, как делать из бумаги аэропланчики, которые летают, а бабушка их научит делать себе варежки. И еще всякое интересное.
Мне очень захотелось, чтоб скорей туда. А бабушка остановилась и стала яблоки покупать.
Я стал кричать:
— Я не хочу яблок! Скорей идем!
Бабушка взяла и сказала:
— Я вовсе не тебе яблоки покупаю, а Петру Викторовичу и себе. А ты не ешь, пожалуйста. А главное, не кричи на всю улицу.
Я рассердился на бабушку. А она всего два яблока и купила. Только большие-пребольшие. И дала одно Петру Викторовичу. Он положил в карман и сказал мне тихонько:
— Потом съедим.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.