Как мы в колхозе обедали
Я сказал дяде Опанасу:
— Дядя Опанас, а теперь арбуз?
Дядя Опанас сказал:
— Нуда — арбуз. Идем в столовую.
Я закричал бабушке:
— Мы идем арбуз есть!
И я взял дядю Опанаса за руку.
А Матвей Иванович пришел и говорит бабушке:
— Марья Васильевна, какой у нас борщ сегодня вкусный! Идемте к нам в едальню.
Я сказал:
— Ну вот! Говорили — арбуз, а теперь — борщ.
И сказал, что я не хочу в едальню. А хочу, где арбуз. Бабушка мне велела, чтобы я перестал кричать. А то ни арбуза, ни борща не будет. А когда мы пришли в эту едальню, так там на столе уже стояло три тарелки. И в тарелках борщ. И еще тарелка, и на ней хлеб.
Стол большой-пребольшой. Прямо во всю комнату. И потом маленькие столики. Только они у самых окон, и там солнце. И очень жарко.
Я сначала не хотел есть борща. Он очень горячий и красный. И там картошки горячие.
Я тихонько говорил, что не буду его есть. И все смотрел, где арбуз лежит. А он нигде не лежал.
Дядя Опанас взял кусок хлеба, а потом набрал в ложку борща и стал дуть. А потом как начал есть! И стал говорить:
— Ай да борщ! Это ж борщ! Ну и борщ!
А потом мне сказал:
— Что ж ты плохо справляешься?
А я сказал, что потому, что горячий. И тоже взял ложку и стал дуть.
Бабушка говорит:
— Ты потише, брызгаешь на меня.
Это я очень сильно дул. И я стал как дядя Опанас: хлеб кусать и борщ есть.
И я тоже сказал:
— Ай да борщ!
А бабушка на меня не глядела.
И я всю тарелку съел и картошку не оставил, а тоже съел.
И мне стало очень жарко.
Дядя Опанас сказал:
— Вот теперь кавуна.
И ушел. А я думал, какого он кавуна принесет. Если вроде макарон, так я не буду есть, потому что я совсем не могу.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.