Я заболел от слив
Утром вышло очень плохо, потому что вечером у меня очень заболел живот.
Бабушка меня спрашивала, ел ли я сливы. Она все про сливы спрашивала, а я сказал, что и маленькие яблочки ел тоже.
Бабушка очень сердилась, что я так много в саду ел. И говорила: зачем Маруся позволяла!
А Маруся сама тоже ела, еще больше, чем я. Бабушка сказала, что она уже большая. И еще — она привыкла, поэтому ей ничего.
Бабушка сказала, что я теперь целый день никуда не буду выходить. А то опять что-нибудь схвачу и съем.
А я сказал, что мне скучно будет и я буду плакать. Бабушка сказала, что ей некогда смотреть, как я буду плакать. А что она пойдет устраивать представление, потому что сегодня праздник. Я спросил, про кого представление. Бабушка сказала: про партизан. Я сказал, что я знаю, как про партизан.
Бабушка спросила:
— Так чего же тебе плакать?
И сказала, что потом придет. И ушла. Потом опять пришла. И велела, чтоб я никуда не смел уходить. И чтоб совсем из комнаты не смел никуда выходить.
И я один остался в комнате.
Я стал смотреть в окно. А там внизу стояли девочки и мальчики.
Они кричали, чтоб бабушка скорей шла. И Маруся тоже там была. И тоже кричала.
А я начал в окно кулаком бить. И все стали смотреть вверх, на меня. И ничего не кричали. А я закричал. Я со всей силы закричал:
— Маруська!
А Маруся засмеялась и побежала. И пришла ко мне. Я ей сказал, что вот теперь мне надо сидеть. Это потому, что мы много слив съели. А она тоже их ела, и ей ничего, а мне чего. И я буду плакать.
Маруся сказала, чтоб я не плакал. Потому что она мне сейчас что-то принесет. И мы будем играть.
А чтоб я сидел. И чтоб молчал.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.