Про дзыгу
Гриц уже съел все и стал мне показывать из кармана, какую он веревку сделал.
Он сказал, что он из нее сделает кнут и этим кнутом будет гонять дзыгу.
Я сказал:
— Ну да, бзыгу.
А Гриц говорит:
— Не бзыгу, а дзыгу.
Я сказал:
— Ну да, дзыгу. Она будет бояться и убегать.
Это я так сказал, потому что я не знал, какая это дзыга.
Гриц стал смеяться и сказал, что я «дурный».
Это значит, что я глупый.
А Гриц стал себя по карману бить и сказал, что дзыга у него здесь, в кармане. И что он потом мне ее покажет. Мне очень хотелось увидать, какая это дзыга. А тетя нянька сказала, чтоб я скорей доедал. Потому что все уже кончили и убирали чашки. А потом мы все столы унесли в комнату, и тетя няня сказала, чтоб принесли сенники. А это такие тюфячки. И чтоб мы с ними шли в сад, где «холодок», а «холодок» — это значит, где солнца нет. И Гриц всех повел.
А там под деревьями стояли скамеечки. Только это не скамеечки, а это кроватки, только низенькие. И Катя тоже с нами пошла.
Мы положили тюфячки на кроватки, и Катя сказала, чтоб мы ложились и не смели говорить. А что оса не укусит, потому что Катя всех их прогонит.
Мы все легли, и я тоже лег около Грица.
Я стал тихонько говорить Грицу, чтоб он скорей показал дзыгу. Потому что я не знал, она живая или она деревянная.
Катя услыхала, что я говорю, и сказала:
— Лешка, лежи мовчки.
Я хотел сказать, чтоб она сама «мовчки», только не сказал, потому что Гриц мне пальцем погрозил.
Я нарочно закрыл глаза — пусть Катя думает, что я сплю, а я не сплю. Я все не спал и слышал, как она веткой махала на осу, а потом вдруг заснул.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.