Красная площадь
Мы пили чай, а я все говорил, что больше не хочу. А хочу, чтоб идти, где Красная площадь, и где башни и звезды наверху, и где Сталин живет.
Мама сказала:
— Успокойся, пожалуйста. Успеешь.
А я не стал больше чаю пить и тихонько говорил:
— Пойдем! А я с той тетей пойду!
Мама рассердилась и сказала:
— Фу, несносный какой! Чаю нельзя напиться.
А мама вовсе чай уж не пила, а только яблоко ела. Мама встала и сказала:
— Ну, ищи свою шапку. Куда ты ее дел?
И мы стали одеваться и пошли опять по коридору, а потом через большую комнату, где тетя за столиком сидит, и потом на лестницу.
И мы всё вниз шли, и там такие же большие комнаты. Только мы в них не заходили, а все вниз по лестнице. И потом на улицу.
Мама спросила у одного военного, где Красная площадь. Он показал, как идти. И мы очень скоро пришли.
А Красная площадь большая-большая. И там эта стена с зубчиками и башни.
На одной башне часы высоко приделаны, у них стрелки золотые, и цифры написаны тоже золотыми буквами.
Мама сказала, что это самые главные часы. Они звонят. И часы вдруг как зазвонили: бам! бам! — на всю площадь.
Мама сказала:
— Вот слышишь? Это часы звонят. Сейчас двенадцать часов. Вон обе стрелки вместе и вверх глядят.
Я смотрел на часы, а они звонили.
А потом я увидал домик. Он очень блестел, потому что очень гладкий, такой гладкий, что я думал — он мокрый. А он не мокрый, он так заглажен. Он каменный, и я думал, что это как из кубиков построили.
Он очень красивый.
Мама сказала, что этот дом называется Мавзолей. И там никто не живет. А что Ленин умер, и его туда положили, и можно посмотреть, как он лежит.
Я сказал:
— Почему положили?
Мама сказала, что если кто умрет, так его похоронят, и больше не увидишь. А что Ленина любили и хотели, чтоб всегда его видеть. Его не стали хоронить, а положили в Мавзолей. Я сказал, что хочу посмотреть на Ленина. Мама тоже сказала, что хочет.
Мы пошли к Мавзолею.
Там дверь. И около двери стоят два красноармейца. Они с ружьями.
Только они ни в кого не целятся. Ружья у них на земле стоят, они только держат немного, чтоб не упали.
Мы с мамой не боялись и совсем близко подошли.
Там ходил дядя милиционер.
Мама его спросила, можно ли зайти в Мавзолей. Милиционер сказал, что сегодня нельзя.
А я сказал:
— Почему нельзя?
Дядя милиционер сказал, что сегодня выходной день и что в выходной нельзя. А завтра будет можно, и всегда можно. Только когда выходной — нельзя.
Мы с мамой дальше пошли, мимо стены, которая с зубчиками.
И я стал смотреть, где звезды. Они высоко-высоко — на башнях на самом верху. Я две видел. Они красные и блестят. Только они не горели, потому что там лампочки не зажгли. Так зажигают, когда темно.
А за стеной очень большой дом. И еще там дома всякие есть.
И это Кремль, и там Сталин живет.
Потом мы пошли домой.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.