Вот что мимо ехало
А потом лошади везли печку на колесах. У ней труба тоненькая.
И дядя военный сказал, что это кухня едет. Там варится каша и всякий обед.
А потом поехали на лошадях.
И все стали говорить:
— Кавалерия идет.
А это просто верхом военные ехали с саблями и с ружьями.
Лошадки у всех коричневые, и они шли как солдаты. Они рядками шли.
Дядя военный сказал, что лошадки ученые, потому что их учили так ехать.
А потом поехали еще с пиками, которыми колоть. Только они пики вверх держали, потому что еще не война.
Дядя мне сказал:
— Вот это казаки.
А дальше, за казаками, прямо по полю поехали домики. Они серые. А сверху башенка. А из башенки, я думал, палка торчит.
Дядя засмеялся и говорит:
— Это пушка, а не палка.
А домики из железа.
Пушка как бахнет — только держись! А домик крепкий: в него из ружья можно стрелять, ему ничего.
Это танк. Там люди сидят. Военные. Они могут наехать на кого хотят. И враги никуда от них не могут спрятаться. Потому что танк куда хочет едет.
Он на дерево наедет и дерево поломает. Он прямо на дом наедет и весь дом поломает. Он захочет — и в воду поедет и будет под водой ехать.
А из пушки кого хочет может застрелить. Только никто не стрелял, а они куда-то вбок поехали, прямо по полю. Это они учатся, как воевать.
А потом ничего не стало ехать.
И все начали говорить:
— Ну, теперь поедем.
И все пошли в автобус. И дядя меня на землю опустил.
Мама стала кричать из автобуса:
— Давайте мальчика: сейчас едем!
Вдруг подходит какой-то солдат, у него на рукаве белым перевязано, и говорит:
— Граждане, никуда ехать нельзя. Только назад можно.
Наш шофер говорит:
— А долго нам стоять?
Солдат сказал, что, наверно, до вечера.
И мы никуда не поехали.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.