III

— Что вы молчите? — нетерпеливо окликнул он Кириллова уже неподалеку от дома. — Что вам надо? — ответил тот, чуть не съерзнув с лошади, вскочившей на дыбы. Ставрогин сдержал себя. — Я не хотел обидеть этого... дурака, а обидел опять, — проговорил он тихо. — Да, вы обидели опять, — отрубил Кириллов, — и притом он не дурак. — Я сделал, однако, всё, что мог. — Нет. — Что же надо было сделать? — Не вызывать. — Еще снести битье по лицу? — Да, снести и битье. — Я начинаю ничего не понимать! — злобно проговорил Ставрогин. — Почему все ждут от меня чего-то, чего от других не ждут? К чему мне переносить то, чего никто не переносит, и напрашиваться на бремена, которых никто не может снести? — Я думал, вы сами ищете бремени. — Я ищу бремени? — Да. — Вы... это видели? — Да. — Это так заметно? — Да. Помолчали с минуту. Ставрогин имел очень озабоченный вид, был почти поражен. — Я потому не стрелял, что не хотел убивать, и больше ничего не было, уверяю вас, — сказал он торопливо и тревожно, как бы оправдываясь. — Не надо было обижать. — Как же надо было сделать? — Надо было убить. — Вам жаль, что я его не убил? — Мне ничего не жаль. Я думал, вы хотели убить в самом деле. Не знаете, чего ищете. — Ищу бремени, — засмеялся Ставрогин. — Не хотели сами крови, зачем ему давали убивать? — Если б я не вызвал его, он бы убил меня так, без дуэли. — Не ваше дело. Может, и не убил бы. — А только прибил? — Не ваше дело. Несите бремя. А то нет заслуги. — Наплевать на вашу заслугу, я ни у кого не ищу ее! — Я думал, ищете, — ужасно хладнокровно заключил Кириллов. Въехали во двор дома. — Хотите ко мне? — предложил Николай Всеволодович. — Нет, я дома, прощайте. — Он встал с лошади и взял свой ящик под мышку. — По крайней мере вы-то на меня не сердитесь? — протянул ему руку Ставрогин. — Нисколько! — воротился Кириллов, чтобы пожать руку, — Если мне легко бремя, потому что от природы, то, может быть, вам труднее бремя, потому что такая природа. Очень нечего стыдиться, а только немного. — Я знаю, что я ничтожный характер, но я не лезу и в сильные. — И не лезьте; вы не сильный человек. Приходите пить чай. Николай Всеволодович вошел к себе сильно смущенный.
56/108
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.
©1996—2022 Алексей Комаров. Подборка произведений, оформление, программирование.
Яндекс.Метрика