Авторы
 

Глава одиннадцатая

Больной мальчик вздрогнул и опустил на колени книжку, когда к нему в третий раз взошла Катерина Львовна. — Что ты, Федя? — Ох, я, тетенька, чего-то испугался, — отвечал он, тревожно улыбаясь и прижимаясь в угол постели. — Чего ж ты испугался? — Да кто это с вами шел, тетенька? — Где? Никто со мной, миленький, не шел. — Никто? Мальчик потянулся к ногам кровати и, прищурив глаза, посмотрел по направлению к дверям, через которые вошла тетка, и успокоился. — Это мне, верно, так показалось, — сказал он. Катерина Львовна остановилась, облокотясь на изголовную стенку племянниковой кровати. Федя посмотрел на тетку и заметил ей, что она отчего-то совсем бледная. В ответ на это замечание Катерина Львовна произвольно кашлянула и с ожиданием посмотрела на дверь гостиной. Там только тихо треснула одна половица. — Житие моего ангела, святого Феодора Стратилата, тетенька, читаю. — Вот угождал богу-то. Катерина Львовна стояла молча. — Хотите, тетенька, сядьте, а я вам опять прочитаю? — ласкался к ней племянник. Постой, я сейчас, только вот лампаду в зале по правлю, — ответила Катерина Львовна и вышла торопливою походкой. В гостиной послышался самый тихий шепот; но он дошел среди общего безмолвия до чуткого уха ребенка. — Тетенька! да что ж это? С кем же это вы там шепчетесь? — вскрикнул, с слезами в голосе, мальчик. — Идите сюда, тетенька: я боюсь, — еще слезливее позвал он через секунду, и ему послышалось, что Катерина Львовна сказала в гостиной «ну», которое мальчик отнес к себе. — Чего боишься? — несколько охрипшим голосом спросила его Катерина Львовна, входя смелым, решительным шагом и становясь у его кровати так, что дверь из гостиной была закрыта от больного ее телом. — Ляг, — сказала она ему вслед за этим. — Я, тетенька, не хочу. — Нет, ты, Федя, послушайся меня, ляг, пора; ляг, — повторила Катерина Львовна. — Что это вы, тетенька! да я не хочу совсем. — Нет, ты ложись, ложись, — проговорила Катерина Львовна опять изменившимся, нетвердым голосом и, схватив мальчика под мышки, положила его на изголовье. В это мгновение Федя неистово вскрикнул: он увидал входящего бледного, босого Сергея. Катерина Львовна захватила своею ладонью раскрытый в ужасе рот испуганного ребенка и крикнула: — А ну скорее; держи ровно, чтоб не бился! Сергей взял Федю за ноги и за руки, а Катерина Львовна одним движением закрыла детское личико страдальца большою пуховою подушкою я сама навалилась на нее своей крепкой, упругой грудью. Минуты четыре в комнате было могильное молчание. — Кончился, — прошептала Катерина Львовна и только что привстала, чтобы привесть все в порядок, как стены тихого дома, сокрывшего столько преступлений, затряслись от оглушительных ударов: окна дребезжали, полы качались, цепочки висячих лампад вздрагивали и блуждали по стенам фантастическими тенями. Сергей задрожал и со всех ног бросился бежать; Катерина Львовна кинулась за ним, а шум и гам за ними. Казалось, какие-то неземные силы колыхали грешный дом до основания. Катерина Львовна боялась, чтобы, гонимый страхом, Сергей не выбежал на двор и не выдал себя своим перепугом; но он кинулся прямо на вышку. Взбежавши на лестницу, Сергей в темноте треснулся лбом о полупритворенную дверь и со стоном полетел вниз, совершенно обезумев от суеверного страха. — Зиновий Борисыч, Зиновий Борисыч!—бормотал он, летя вниз головою по лестнице и увлекая за собою сбитую им с ног Катерину Львовну. — Где? — опросила она. — Вот над нами с железным листом пролетел. Вот, вот опять! ай, ай! — закричал Сергей, — гремит, опять гремит. Теперь было очень ясно, что множество рук стучат во все окна с улицы, а кто-то ломится в двери. — Дурак! вставай, дурак! — крикнула Катерина Львовна и с этими словами она сама порхнула к Феде, уложила его мертвую голову в самой естественной спящей позе на подушках и твердой рукой отперла двери, в которые ломилась куча народа. Зрелище было страшное. Катерина Львовна глянула повыше толпы, осаждающей крыльцо, а чрез высокий забор целыми рядами перелезают на двор незнакомые люди, и на улице стон стоит от людского говора. Не успела Катерина Львовна ничего сообразить, как народ, окружающий крыльцо, смял ее и бросил в покои.
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.
Atlex - надежный хостинг
Email: otklik@ilibrary.ruО библиотеке
©1996—2019 Алексей Комаров. Подборка произведений, оформление, программирование.
Яндекс.Метрика