* * *
Нина сидит на кровати около Саши. Она берет его за руку и говорит:
— Женя в школе, няня в магазине. Я вернусь скоро. Саша, я прошу тебя, к окну не подходи близко...
— Женька моих голубей не кормит. И там кто-то их к своему окну переманивает.
— Хорошо, я буду их кормить сама. Ты мне веришь?
— Почему папа не ответил на твою телеграмму?
— Почему? Очень просто: они, вероятно, перешли в наступление, и телеграмма его не застала на старом месте.
— А где у него было старое место?
— Я не знаю... Ну, где-нибудь в лесу, — Нина улыбается, — под елкой. Ты, Саша, сам командир и это дело лучше меня знаешь.
— Да, конечно, — благодарно улыбаясь, говорит Саша. — Они перешли в наступление. И я перейду в наступление тоже. Иди. Я тебя люблю, Нина.
Нина ушла, а Саша подошел к окну, поцарапал по заснеженному стеклу пальцем и сделал круглую дырочку. Прилетают голуби и усаживаются на карниз окна.
В это время раздается звонок. Саша выходит в переднюю и видит, как сквозь щель просовывается письмо. Он поднял его и бежит в свою комнату. На лице его волнение. Он повертывает письмо. Глядит на свет. Ему очень хочется вскрыть письмо. Но на конверте надпись: «Лично для Нины».
Саша кладет письмо на подоконник и стоит у окна. Вдруг он замечает, что к одному из окон в стене высокого дома напротив слетаются на снежный карниз голуби. Через форточку просовывается рука и сыплет крошки голубям. Голуби клюют. Тогда Саша в гневе поворачивает рукоятку оконного запора и распахивает обе рамы. Пар врывается в комнату. Саша высовывается из окна, шарит по подоконнику и тянет тряпку. А тряпка зацепила и тянет письмо. Тянет и оловянных солдатиков.
Саша кричит:
— Это кто моих голубей переманивает?
Снизу, со двора, удивленно наблюдает за Сашей Коля Колокольчиков.
Саша швыряет тряпку. Летит вниз письмо, и падают солдатики. Перегибаясь, с отчаянием смотрит Саша вниз, но письма не видно. Он поднял голову и замер, потому что в окне напротив он теперь видит изумительной красоты девочку. У нее белые, падающие кольцами на плечи локоны. Волосы схвачены обручем, от которого расходятся мерцающие лучи. На ней легкое, как дымка, усеянное звездами платье, и она пальцем показывает куда-то вниз. Там, внизу, за уступом, невидимое Саше, лежит письмо.
Саша высовывается глубже. Но тут в комнату вбегает Нина, хватает за плечи Сашу, оттаскивает от окна и закрывает рамы. Саша бросается в переднюю. У дверей Нина его задерживает.
Саша бормочет:
— Оставь! Пусти!.. Я уронил за окно письмо... Это письмо с фронта, от Коли, про папу...
— Сашенька... Саша... Мы письмо сейчас найдем. Мы его разыщем.
Саша, сразу ослабев, прижимает голову к груди Нины, глаза его закрываются, он бормочет:
— Письмо лежит в снегу... там в окне девочка, она звезда... Она вам покажет... Она его видит
Нина в недоумении.
А загадочная девочка все еще смотрит через морозное окно. Вдруг она что-то внизу увидела и всплеснула руками.
* * *
Саша лежит в постели. Снова его томит жар. Температура снова все растет и растет. Неподвижно стоит в углу комнаты целый полк оловянных солдатиков, лежит на ковре у дверей котенок. И вдруг четким движением все солдатики сходят со своих оловянных подставок, маршируют и поют:
Спит, тревожным сном объятый,
Наш начальник до утра.
Оловянные солдаты,
Нам в поход идти пора.
Сон его не потревожа,
Разумеется само,
Отыскать ему поможем
Очень важное письмо.
Тра-та. Тра-та.
Тра-та-та-та.
Снега, сугробы и леса...
Оловянные солдаты
Разошлись на полчаса.
При этих словах все войско разделяется на несколько отрядов, которые вполоборота расходятся в разные стороны.
* * *
С винтовками наизготовку, по пояс в снегу торчат возле рваного валенка оловянные солдатики.
Стоит Тимур, рядом с ним — Коля Колокольчиков. В руках у Тимура распечатанное письмо.
— Оно лежало здесь... — показывает Коля и видит солдатиков. — Смотри, куда свалились из окна оловянные солдаты. — Он поднимает их.
— Зачем ты письмо распечатал? — спрашивает Тимур.
— Оно намокло и в кармане отклеилось. Я иду — дай, думаю, отнесу. А потом иду — дай, думаю, прочитаю.
— Это письмо тревожное. Письмо неясное. И я еще не знаю, нужно ли, чтобы такие письма доходили по адресу...
Тимур быстро прячет письмо в карман, потому что подходит нянька.
— Эй, вояки! Вы здесь ничего не поднимали? — спрашивает она.
— Да, они упали из вашего окна, — говорит Коля и протягивает солдатиков. — Это ваши солдаты?
— А больше ничего? Письма в снегу не было?
Мальчики молчат.
— Он бормочет: «Голубая звезда, она письмо видела», — задумчиво говорит нянька. — Бред, температура... Какое письмо? Какие звезды? А может быть... — Тут нянька пристально смотрит на мальчиков. — Вы глядите, я правду все равно узнаю!..
* * *
В кровати сидит Саша с книгой «Прорыв танками укрепленной полосы». Рядом с Сашей — Вовка. Саша читает:
— «После того как тяжелые танки пройдут предполье, старший артиллерийский начальник должен перенести всю мощь огня в тыл, препятствуя продвижению вражеских резервов...» — Он бросает книгу. — Нет, это нам никак не подходит...
— Может быть, подойдет где-нибудь в другом месте... — нерешительно говорит Вовка и листает книгу.
— Нет, и в другом месте не подойдет тоже... Но крепость должна быть взята и разрушена! Прикажи Юрке поставить людей на лыжи, запасти лестницы, щиты, крюки, веревки...
— Да, но ты сначала не хотел этого сам. Кто велел гнать инженерную роту? Кто сказал, что мы не плотники, не столяры, а казаки?
— «Казаки, казаки»! У казаков разведка, а у нас? Неужели нельзя узнать, что этот комендант нам еще приготовил?!
— Я тебе говорю, он сумасшедший. Часовые сменяются вторые сутки, а за стенами что-то стучит у них, колотит, — уныло отвечает Вовка; и тут же радостно вспыхивает: — Есть идея! Молчи и не спрашивай. Я направлю в крепость свою агентуру.
— Какая беда, что я болен! Наступайте! Вызовите на помощь мальчишек из дома тридцать шесть, из сорок четвертого. Мы им осенью помогали. Достаньте рогожи, доски! Нападайте, когда темно, к ночи... Нам стыдно! Их мало, а они над нами смеются и зовут нас то «Дикой дивизией», то «Большой ордой»... Нет папы! Был бы папа, он бы подсказал, посоветовал. Вовка, будь другом... — Саша показывает на окно: — Разыщи, чья там квартира. Там у окна сидела девочка. Она как звезда, в волосах искры, сама голубая. И кто со снега письмо про папу взял, она видела.
— Да! Но в этот дом ход... совсем с другого квартала: надо через парк, мимо крепости. А как ее, девочку, зовут?
— Ну вот, кабы я знал! А ты спроси: не у вас ли живет вот такая?
Саша пробует показать, как выглядит девочка: делает надменное лицо, крутит от головы к плечам пальцами, изображая локоны.
— Такая? — Вовка повторяет Сашины движения, потом неуверенно говорит: — Да, но если я даже найду квартиру и стану спрашивать, не живет ли здесь вот такая, то жильцы очень просто могут подумать, что я какой-нибудь ненормальный.
— Ну и пусть подумают. Экое дело!
— Обидно. Кроме того, меня по дороге изловят часовые из крепости.
— Так ты не пойдешь? Для товарища? Ты трус!
— Кто, я? — Вовка смотрит на увешанную деревянным оружием стену. — Дай мне какую-нибудь саблю! — Снимает одну, гнет, швыряет. — Не та сталь... Вот эту. Дай пистолет. — Снимает со стены пистолет, важно жмет Саше руку. — Прощай!
Вовка уходит, но в дверях поворачивается:
— Вот такую? — Он чертит вокруг своей головы звезду и локоны. — Засекай время! Я тебе приволоку эту звезду сюда... За волосы!
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.