* * *
Через четверть часа Вовка выводит во двор свою маленькую, четырехлетнюю сестренку. Она похожа на шар. На руках ее большие варежки, а на ногах неуклюжие валенки.
Вовка вынимает руку из кармана:
— Смотри. Это конфета... — Он вынул вместо конфеты чернильную резинку, увидел и запнулся. — Гм... Это не конфета. Но здесь будет конфета. Одна, две... Четыре! Иди вот туда. — Он показывает в сторону крепости. — Видишь стены, ворота? Иди. Махай прутиком, как будто бы ты гуляешь, а сама пой песню: «Тра-ля-ляй, тра-ля-ляй...» Они тебя не тронут. А ты смотри, в ворота заглядывай! Потом все мне расскажешь. А потом я тебе за это дам... ну, там увидим что... смотря по заслугам. Иди! А мне, — он вздохнул, — звезду искать надо.
Вовка задирает голову на стену восьмиэтажного дома и считает окна:
— Первое, второе, третье, три уступа, два балкона, окно снизу третье, сбоку шестнадцатое. Раз, два! Засекаю! — Он взмахивает саблей, оборачивается и видит перед собой вооруженного Колю Колокольчикова.
— Я дозорный крепости Колокольчиков. Кто ты? — холодно спрашивает Коля.
— Я... Вовка...
Что у тебя в руке?
— У меня? У меня палочка.
— Врешь, это сабля. Стой и защищайся.
— Очень странно. Вы, кажется, хотели... перемирие...
— Мир для воинов, а не для диверсантов! Ты же ночью забросил к нам в крепость мерзлую кошку, а кто-то недавно высыпал за стену ведро с золой. За это мы должны тебя уничтожить!
— Золу не я. Это Юрка.
— Юрка будет уничтожен особо, а ты особо!
Коля вынимает саблю, но тут же растерянно оглядывается, отскакивает и убегает прочь, потому что с метлой в руке к ним приближается дворник. Он басовито кричит вдогонку Коле:
— Ты... разведка! Со двора выметайся! Вы меж собой воюйте, сражайтесь, но у меня чтобы все стекла целы были!
Завидев приближающуюся Женю Максимову, Вовка нахохливается и важно сует саблю за пояс.
— Трус! Так я тебя и испугался! Жаль только, что помешал дворник... Женя, возьми мою сестренку. Пойдите с ней вон там погуляйте. Очень интересно. Вон стоит комендант Тимка. Ты подойди к нему и что-нибудь тыр... быр... тыр. Ну, ты умеешь... А я тихо, как тигр, проскочу мимо крепости.
Женя берет за руку девочку и критически оглядывает Вовку:
— Ты не тигр, а ты просто смешной ушастый кролик.
* * *
На небольшой площадке около парка толпится народ: здесь продают елки. Меж деревьев, направо от дороги, видна снежная крепость. За нею стена ограды большого дома. В сторонке стоят Катя и Женя Александрова.
— Ты Женя, и она Женя, — говорит Катя. — Я вас помирю. Она очень хорошая. Ее отец тоже на фронте... И мы решили устроить для раненых елку. — Катя оборачивается и резко спрашивает подошедшего к ним вплотную Тимура: — Тебе что надо?
— Это Тимур, мой товарищ, — говорит Женя и тихо предупреждает Тимура: — «Большая орда» готовит к штурму лыжи, крюки, палки.
— Знаю.
— Ты всегда все сам знаешь! — слегка обижается Женя и, увидев приближающуюся к ним Женю Максимову, отворачивается.
— Ты что? — удивляется Тимур.
— Это идет одна девчонка. Ты ее, кажется, тоже знаешь...
— Это идет Женя Максимова. Знаю.
Он тянет Женю Александрову за собой, но она вырывает руку. Тимур подходит к Жене Максимовой. Они дружески здороваются.
— Тимур определенно помешался, — говорит Женя Александрова Кате. — Он ведет ее в нашу крепость, а она все расскажет своему брату!
Тимур подводит Женю Максимову и Вовкину сестренку к прекрасной снежной крепости с фортами, башнями и зубцами. За ними идет и Катя.
На одной из башен развевается флаг — звезда с лучами. Ниже, в стене башни, часы — это вправленный в снег будильник. Над часами решетка. У ворот крепости стоит часовой. Внутри деловито суетится гарнизон. На уступах стен возвышаются пирамиды снежных снарядов. Между зубьями самодельный зеркальный перископ. В углу стоит что-то громоздкое, тщательно укутанное рогожей. Горит костер, над костром котелок. Коля Колокольчиков торопливо пьет из кружки чай и ест булку. У огня лежит большая собака.
Тимур показывает девочкам какое-то замысловатое орудие. Казенная часть его — это косой, покрытый льдом лоток, по которому уложены цепочкой круглые снаряды. Справа колесо с рукояткой. По ободу колеса широкие стальные пластинки. Это автопушка. Около нее возятся артиллеристы. Знакомя с ними девочек, Тимур называет номера расчета: замковой, наводящий, подающий, заряжающий.
— Сколько? — показывая на орудие, спрашивает Тимур.
— Проверял по часам: сто двадцать выстрелов в минуту, — отвечает замковой. — Была одна задержка — перекос снаряда. Но это вина их, — он показывает в сторону мальчишек, которые лепят снежки, — а не наша.
Замковой поворачивает круг, стальная пластинка оттягивается. Снаряд скользит по лотку и становится перед казенной частью. Пластинка с треском срывается, снаряд вылетает. На его место стал другой, потом третий, четвертый.
Целая очередь снарядов пролетает над головой Вовки, который осторожно крадется по тропке через парк. Вовка присел. А замковой в крепости дает еще несколько выстрелов, к полному восхищению Жени и Кати. Только маленькая Вовкина сестренка, не обращая ни на что внимания, опасливо смотрит на большую собаку.
Женя видит сооружение, покрытое рогожей. Хочет его приоткрыть. Но Тимур быстро задергивает рогожу:
— Простите, но этого нельзя. Это наша военная тайна.
Резкий свисток прерывает Тимура: часовой заметил пробирающегося меж деревьев Вовку. Часовой хватает снежок. Но Вовка уже за забором.
— Это сигнал, — говорит Тимур. — Теперь я попросил бы женщин с территории крепости удалиться.
Женщины — Женя и Катя — с достоинством откланиваются. Маленькая девчурка, не опуская недоверчивых глаз, опасливо кланяется собаке.
— Послушай, — говорит Женя, — почему ты с нами так разговариваешь? Какие мы женщины? Какая территория? Какая тайна? Ты над нами смеешься!
С лица Тимура сходит суровая маска. Теперь это обыкновенное лицо задорного мальчугана, он улыбается.
— Я смеюсь, но не над вами. Мне весело. Твой брат — наш враг, и им не взять нашу крепость ни за что на свете! Что свистишь? — обращается он к часовому.
— Шпион проскочил. Вовка Брыкин.
— А Вовку надо изловить и вот на этой башне повесить! — говорит Тимур.
Но Вовка в это время уже поднимается по чужой лестнице. Немного помявшись на площадке у двери, он звонит. Высовывается здоровенный дяденька и молча ждет вопроса.
— Скажите, пожалуйста, не живет ли здесь одна девочка? — спрашивает Вовка.
Дяденька хладнокровно оборачивается и зовет басом:
— Варвара... тебя спрашивают.
Выходит очень маленькая девчурка в белом передничке, с вымазанными мукой руками. Она отряхивает муку, потирая одной рукой о другую, и спрашивает:
— Ты ко мне, мальчик? Я занята.
— Это не то. Это с другого подъезда, — пятится Вовка и мчится вниз по лестнице.
Девчурка пожимает плечами, улыбается:
— Он меня, кажется, испугался.
Вовка останавливается перед другой дверью и звонит. Дверь осторожно отворяется. В щель просовывается рука. Рука хватает Вовку и бесцеремонно втаскивает в темную прихожую. Худенькая старушка теребит Вовку:
— Я тебя пустила на полчаса, а тебя нет два часа! Разбойник! Ты хочешь моей погибели!
— Нет, тетенька, я совсем не хочу вашей гибели, — заикаясь, лепечет Вовка.
— Ты кто? — изумляется старушка и зажигает свет.
— Я, тетенька, хотел спросить... нет ли тут у вас одной девочки?
Старушка выталкивает Вовку за дверь:
— Нет у нас никакой девочки! Хватит нам и одного мальчика!
Вовка снова пускается на поиски и звонит у третьей двери. За дверью слышна музыка. Кто-то играет на аккордеоне. Дверь распахивается — перед Вовкой стоит Женя Александрова. На ней просторный длинный халат.
— Тебе что? — спрашивает Женя.
— Я хотел спросить... Не живет ли здесь одна девочка?
— Я живу. Я девочка.
— Ты? А нет ли какой-нибудь еще в другом роде? — говорит Вовка, критически оглядывая Женю.
— Девочки в другом роде не бывают, — усмехается Женя. — Девочки все в одном роде.
— Это конечно. Но я хотел спросить... нет ли у вас тут такой... покрасивей?
— Ты глуп, и что тебе надо, я не понимаю! — вспыхивает Женя, захлопывает дверь и уходит в комнату.
Там ее сестра Ольга играет на аккордеоне и тихонько поет:
Летчики-пилоты... Бомбы, пулеметы.
Вот и улетели в дальний путь...
Ольга кладет аккордеон и спрашивает:
— Женя, я не пойму: ты на Тимура сердита?
— Не знаю... Он переменился, — с горечью говорит Женя. — Что же? Разве он на самом деле командир или начальник?
— Я не знаю, как сейчас... Но большим командиром этот Тимур когда-нибудь будет... Это кто приходил?
— Приходил какой-то мальчишка, спрашивал какую-то девчонку...
Женя сбрасывает халат. На ней замечательное, в звездах, платье. Она подошла к зеркалу, надела белокурый в локонах парик с мерцающими лучами, расходящимися от светлого обруча.
Это и есть та «голубая звезда», которая так нужна Саше.
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.