Зевс, собравши всех богов, запрещает им, под жестокою карою, пособлять воюющим народам и предлагает богам испытать, если они желают, могущество его, посредством золотой цепи, спустив ее с неба. Кончив угрозы благоволительной речью к Палладе, он в колеснице удаляется на Иду, ст. 1-52. Оттуда смотрит на битву, которая с обеих сторон продолжается с равным успехом до полудня; но в сие время он, взвесив на весах роковые жребии обоих народов, бросает молнию, знаменуя поражение ахеян; храбрейшие из них предаются бегству, 53-79. Нестор, у которого один из коней ранен, остается и подвергает опасности свою жизнь при приближении Гектора, 80-90. Диомед призывает, но напрасно, Одиссея, защищать старца; наконец сам принимает его в свою колесницу и, напав на Гектора, убивает возницу его, 91-129. Трояне вновь поколеблены; но Зевс перуном, пред конями Диомеда поверженным, принуждает Нестора и Диомеда к бегству, 130-157. Гектор злословит бегущего; герой негодует и, желая опять обратиться на Гектора, удерживается новым громом Зевса, 158-171. Гектор возбуждает троян напасть на корабли ахейские; обращает речь к коням своим, убеждая их догнать Диомеда, которого убить он похваляется, 172-198. Гера негодует и преклоняет Посейдона, но бесполезно, восстать за ахеян. По ее внушению, Агамемнон воинство ахеян, уже за стену отраженных, одушевляет громкими упреками и молением к Зевсу, который ниспосылает ему орла, в счастливое знамение, 199-250. Ахеяне с новым жаром обращаются на троян, и Диомед — первый; молодой Тевкр, стоя под щитом Аякса, многих поражает стрелами, 251-277; несколько раз метит в Гектора, но тщетно, и скоро сам поражен от него камнем, 278-334. Трояне, снова Зевсом одушевленные, обращают в бегство ахеян; их преследует Гектор, победою гордый, 335-349. Гера и Паллада негодуют на неправосудие Зевса и, решась помогать ахеянам, устремляются в колеснице; но Зевс, узрев их с Иды, посылает Ириду с угрозами и с повелением удержать их, 350-437; сам, возвратясь на Олимп, жестоко укоряет непокорных богинь и угрожает, что завтра он еще большее поражение нанесет ахеянам, 438-484. С наступлением ночи прерван бой. Гектор, на самом месте боя, предложив распорядительные советы троянам, там же, недалеко от кораблей, располагается на ночь станом; трояне, по совету его, учреждают стражу и, зажегши в стане множество огней, которые поэт сравнивает со звездами, кругом их проводят всю ночь в гордых мечтаниях, 485-565.
В ризе златистой Заря простиралась над всею землею,Как богов на собор призвал молнелюбец Кронион;И, на высшей главе многохолмного сидя Олимпа,Сам он вещал; а бессмертные окрест безмолвно внимали.5«Слушайте слово мое, и боги небес, и богини:Я вам поведаю, что мне в персях сердце внушает;И никто от богинь, и никто от богов да не мыслитСлово мое ниспровергнуть; покорные все совокупноМне споспешайте1, да я беспрепятственно дело исполню!10Кто ж из бессмертных мятежно захочет, и я то узнаю,С неба сойти, пособлять илионянам или данаям,Тот, пораженный позорно, страдать на Олимп возвратится!Или восхичу его и низвергну я в сумрачный Тартар2,В пропасть далекую, где под землей глубочайшая бездна:15Где и медяный помост, и ворота железные, Тартар,Столько далекий от ада, как светлое небо от дола!Там он почувствует, сколько могучее всех я бессмертных!Или дерзайте, изведайте, боги, да все убедитесь:Цепь золотую теперь же спустив от высокого неба,20Все до последнего бога и все до последней богиниСвесьтесь по ней; но совлечь не возможете с неба на землюЗевса, строителя вышнего, сколько бы вы ни трудились!Если же я, рассудивши за благо, повлечь возжелаю, —С самой землею и с самым морем ее повлеку я25И моею десницею окрест вершины ОлимпаЦепь обовью; и вселенная вся на высоких повиснет —Столько превыше богов и столько превыше я смертных!»Так он вещал, — и молчанье глубокое боги хранили,Все пораженные речью: ужасно грозен вещал он;30Но наконец светлоокая так возгласила Афина:«О всемогущий отец наш, Кронион, верховный владыко!Ведаем мы совершенно, что сила твоя необорна;Но милосердуем мы об ахеянах, доблестных воях,Кои, судьбу их жестокую скоро исполнив, погибнут.35Все мы, однако, от брани воздержимся, если велишь ты;Мы лишь советы внушим аргивянам, да храбрые мужиВ Трое погибнут не все под твоим сокрушительным гневом».Ей, улыбаясь, ответствовал тучегонитель Кронион:«Бодрствуй, Тритония, милая дочь! Не с намереньем в сердце40Я говорю, и с тобою милостив быть я желаю».Так произнес он — и впряг в колесницу коней медноногих,Бурно летающих, гривы волнующих вкруг золотые;Золотом сам он одеялся, в руку художеством дивныйБич захватил золотой и на блещущей стал колеснице;45Коней погнал, — и послушные быстро они полетели,Между землею паря и звездами усеянным небом.Он устремлял их на Иду, зверей многоводную матерь,К Гаргару3 холму, где роща его и алтарь благовонный.Там коней удержал повелитель бессмертных и смертных50И, от ярма отрешив, окружил их мраком великим,Сам на вершине Идейской воссел, величаяся славой,Град созерцая троян и суда меднобронных данаев.Тою порой укрепилися снедью ахейские мужи,Быстро по кущам и в битву оружием все покрывались.55Трои сыны на другой стороне ополчались по граду,В меньшем числе, но и так готовые крепко сражаться,Нуждой влекомые кровной, сражаться за жен и детей их.Все растворились ворота; из оных зареяли ратиКонные, пешие; шум между толп их воздвигся ужасный.60Рати, на место одно устремляяся, быстро сошлися;Разом сразилися кожи, сразилися копья и силыВоинов, медью одеянных; выпуклобляшные разомСшиблись щиты со щитами; гром поднялся ужасный.Вместе смешались победные крики и смертные стоны65Воев губящих и гибнущих; кровью земля заструилась.Долго, как длилося утро и день возрастал светоносный,Стрелы и тех и других поражали — и падали вои.Но, лишь сияющий Гелиос стал на средине небесной,Зевс распростер, промыслитель, весы золотые; на них он70Бросил два жребия Смерти, в сон погружающей долгий:Жребий троян конеборных и меднооружных данаев;Взял посредине и поднял: данайских сынов преклонилсяДень роковой, данайских сынов до земли многоплоднойЖребий спустился, троян же до звездного неба вознесся.75Страшно грянул от Иды Кронид и перун4, по лазури,Пламенный бросил в ахейские рати; ахейцы, увидя,Все изумились, покрылися лица их ужасом бледным.Идоменей оставаться не смел, ни Атрид Агамемнон;Ни Аяксы вожди не остались, клевреты Арея.80Нестор один средь побоища, страж аргивян, оставалсяВолей недоброю: конь пострадал, пораженный стрелою.Ранил его Александр, супруг лепокудрой Елены,В голову, в самое темя, где первые волосы конейИдут от черепа к вые: опасное место; от боли85Конь заскакал на дыбы: пернатая в мозг погрузилась.Коней смутил и других он, крутяся вкруг пагубной меди.Тою порою, как старец, к коню пораженному бросясь,Припряжь отсечь напрягается, Гектора быстрые кониСкачут сквозь волны бегущих, отважного мча властелина,90Гектора! Тут бы старец жизнь погубил неизбежно,Если б его не узрел Диомед, воеватель могучий.Страшно воскликнул герой, призывая царя Одиссея:«Сын благородный Лаэрта, герой Одиссей многоумный!Что ты бежишь, обращая хребет, как в толпе малодушный?95Пику тебе, берегися, вонзят бегущему в плечи.Стань, Одиссей, отразим мы от старца свирепого мужа».Рек; не услышал его Одиссей, благородный страдалец;Мимо промчался, бежа к кораблям многоместным ахейским.Но Диомед, и один оставаясь, вперед устремился;100Стал перед конским ярмом геренского старца НелидаИ к нему взговорил, устремляя крылатые речи:«Старец, жестоко тебя ратоборцы младые стесняют!Сила оставила, старость тебя удручила лихая;Немощен твой и возница, и кони твои не проворны.105Шествуй ко мне, взойди на мою колесницу; увидишь,Троса кони каковы, несказанно искусные в полеБыстро летать и туда и сюда, и в погоне и в бегстве.Я их вчера у Энея отбил, разносителя бегства.Вверь ты своих попеченью сподвижников, сих же с тобою110Мы устремим на троян конеборных, да ныне и ГекторУзрит, в руке и моей способна ль свирепствовать пика!»Так произнес; не преслушался Нестор, конник геренский;Старца приняв кобылиц, озаботились ими клевреты,Сильные двое, Сфенел с Эвримедоном славолюбивым.115Сами вожди совокупно вошли в колесницу Тидида;Нестор немедленно в руки приял блестящие вожжи,Коней стегнул, и пред Гектором быстро они очутились.В Гектора, прямо летящего, дрот Диомед устремляет;И в него не попал; но его браздодержца-клеврета,120Сына Фебея почтенного, смелого Эниопея,Коней браздами гонящего, в грудь поражает у сердца:В прах с колесницы он пал, и отпрянули в сторону кониБурные; там сокрушилась его и душа и могучесть.Гектору сердце стеснила жестокая скорбь о вознице;125Но его наконец, не взирая на жалость о друге,Бросил и смелого окрест возницы искал; и не долгоКони нуждались в правителе; скоро достойный явился:Архептолем, Ифитид бесстрашный; ему он на конейБыстрых взойти повелел и бразды к управлению вверил.130Сеча была б, совершилось бы невозвратимое дело,В граде своем заключились бы, словно как овцы, трояне;Но увидел то быстро отец и бессмертных и смертных.Он, загремевши ужасно, перун сребропламенный бросилИ на землю его, пред конями Тидида, повергнул:135Страшным пламенем вверх воспаленная пыхнула сера;Кони от ужаса, прянув назад, под ярмом задрожали;Пышные коней бразды убежали из старцевых дланей;С сердцем трепещущим он провещал к Диомеду герою:«Друг Диомед, оборачивай к бегству коней быстроногих.140Или не чувствуешь ты, не тебе от Кронида победа!Ныне его на бою громомещущий Зевс прославляет,Гектора; после, быть может, когда возжелает, даруетСлаву и нам. Человек не преложит советов Зевеса,Сколько бы ни был он силен: могучее он, громовержец!»145Но ему отвечал Диомед, знаменитый воитель:«Всё справедливо и всё ты разумно, старец, вещаешь;Но болезнь мне жестокая сердце и душу проходит!Гектор некогда скажет, пред сонмом троян велереча:Вождь Диомед от меня к кораблям убежал, устрашенный.150Скажет хвалясь, и тогда расступися, земля, подо мною!»Вновь Диомеду ответствовал Нестор, конник геренский:«Сын браноносца Тидея, бестрепетный, что ты вещаешь?Если бы Гектор тебя и робким назвал и бессильным,Веры ему не дадут ни дардане, ни граждане Трои;155Веры ему не дадут и супруги троян щитоносцев,Коих супругов цветущих толпы распростер ты по праху».Так говоря, обратил он на бегство коней звуконогихРати бегущей в толпу; и на них и трояне, и Гектор,Страшные крики подняв, задождили свистящие стрелы.160Голосом звучным кричал ему вслед шлемоблещущий Гектор:«О Диомед! Перед всеми тебя почитали данаиМестом, и брашном, и полными кубками в пиршествах общих;Впредь не почтут: пред всех их женщиной ты оказался!Сгибни, презренная дева! Скорей, чем меня отразивши,165На стены наши взойдешь или наших супруг похищенныхВ плен повлечешь ты, скорее тебя я к демону свергну!»Так восклицал, а Тидид волновался в сомнительных думах:Вспять обратить ли коней и сразиться ли противуставши?Трижды на думу сию и умом он и сердцем решался;170Трижды с идейского Гаргара грозно гремел промыслительЗевс, возвещая троянам победу сомнительной битвы.Гектор же снова троян возбуждал, восклицающий звучно:«Трои сыны, и ликийцы, и вы, рукопашцы дарданцы!Будьте мужами, о други, помните бурную доблесть!175Чувствую, мне благосклонный Кронид знаменает сим громомВ брани победу и славу, ахейцам же срам и погибель!Мужи-безумцы, они в оборону примыслили стены,Слабые, храбрым презренные, силам моим не преграда!Кони же наши легко чрез ископанный ров перепрянут.180Но когда я приближусь к аргивским судам мореходным,Помните, други! С огнем вы пылающим будьте готовы.Пламенем я истреблю их суда и самих пред судамиВсех изобью аргивян, удушаемых дымом пожарным!»Так произнесши, к коням обратился и к ним говорил он:185«Ксанф, и Подарг, и божественный Ламп, и могучий мой Эфон!5Ныне, о кони, вы мне заплатите за корм свой роскошный:Часто моя Андромаха, почтенная дочь Этиона,Первым вам предлагала пшеницу приятную в пищу,Вам растворяла вино к питию, до желания сердца,190Прежде меня, для нее драгоценного мужа младого!Мчитеся ж, кони, летите; настигнем врагов и похитимНесторов щит, о котором слава до неба восходит,Будто из золота весь он — и круг, и его рукояти;И с рамен Диомеда, смирителя коней, добудем195Пышные, дивные латы, Гефеста бессмертного дело!Если похитим мы их, несомненно уверен, ахейцыВ эту же ночь на суда быстролетные бросятся к бегству!»Так возносясь, восклицал он; прогневалась мощная Гера,Восколебалась на троне, и дрогнул Олимп многохолмный.200Быстро вещала она к Посейдону, великому богу:«Бог многомощный, колеблющий землю! Ужели нисколькоСердце твое не страдает о гибнущих храбрых данаях!Тех, что и в Эге6 тебе, и в Гелике столько приятныхЖертв и даров посвящают? споспешествуй им ты в победе!205Если б и все, аргивян покровители, мы возжелали,Трои сынов отразив, обуздать громоносного Зевса,Скоро бы он сокрушился, сидя одинокий на Иде!»Ей, негодуя, ответствовал мощный земли колебатель:«О дерзословная Гера! Какие ты речи вещаешь?210Нет, не желаю отнюдь, чтобы кто-либо смел от бессмертныхС Зевсом Кронидом сражаться; могуществом всех он превыше!»Так на Олимпе бессмертные между собою вещали.Тою порой от судов, между рвом и стеною, пространствоВсё наполнено было и коней и воев толпами215Страшно теснимых данаев: теснил их, подобно Арею,Гектор могучий, когда даровал ему славу Кронион.Он истребил бы свирепым огнем и суда их у моря,Если бы Гера царю Агамемнону в мысль не вложилаБыстро народ возбудить, хоть и сам он об оном же пекся:220Он устремился стопами широкими к стану ахеян,Мощной рукою держа великий свой плащ пурпуровый.Стал Агамемнон на черный, огромный корабль Одиссея,Бывший в средине, да голос его обоюдно услышатВ кущах конечных Аякса и в кущах царя Ахиллеса,225Кои на самых концах с многовеслыми их кораблямиСтали, надежные оба на силу их рук и на храбрость.Там, поразительным голосом, он вопиял к аргивянам:«Стыд, аргивяне! Отродье презренное, дивные видом!Где похвальбы, как храбрейшими сами себя величали,230Те, что на Лемне, тщеславные, громко вы произносили?Там на пирах, поедая рогатых волов неисчетных,Чаши до дна выпивая, вином через край налитые,На сто, на двести троян, говорили вы, каждый из нашихСтанет смело на бой! а теперь одного мы не стоим235Гектора! Он к кораблям приближается с пламенем бурным!Зевс Олимпийский, кого на земле от царей многомощныхРавной ты карой карал и толикой лишал его славы?Я же, о Зевс, миновал ли когда твой алтарь велелепный,В черном моем корабле сюда на несчастие плывший?240Нет, на всех возжигал я тельчие туки и бедра,Сердцем пылая разрушить высокотвердынную Трою.Ныне, о Зевс, хоть одно для меня ты исполни желанье.Дай хотя нам ты самим от врагов избежать и спастися;Здесь не предай на погибель сынам Илиона ахеян!»245Рек; умилился отец над царем, проливающим слезы;Знаменье дал, да спасется аргивский народ, не погибнет:Быстро орла ниспослал, между вещих вернейшую птицу.Мчащий в когтях он еленя, рождение быстрыя лани7,Близ алтаря велелепного Зевсова бросил еленя,250Где племена аргивян поклонялись всевещему Зевсу.Чуть усмотрели они, что от Зевса явилася птица,Жарче на рати троянские бросились, вспыхнули боем.Но не успел ни один, сколь ни много данаев тут было,Славиться прежде Тидида, что, бурных коней устремивши,255Выгнал за ров, на противных ударил и смело сразился.Первый из всех он троянского мужа, доспешника, свергнул,Фрадмона ветвь, Агелая; тогда, как троянец на бегствоКоней ворочал, ему, обращенному, острую пикуОн между плеч углубил и сквозь перси кровавую выгнал:260Пал с колесницы он в прах, и взгремели на падшем доспехи.После Тидида, Атриды цари устремилися оба;Вслед их Аяксы вожди, облеченные бурною силой,Идоменей Девкалид и его сподвижник ужасный,Вождь Мерион, Эниалию равный, губителю смертных;265После герой Эврипил, препрославленный сын Эвемона.Тевкр же, девятым исшед, наляцатель жестокого лука,Стал под великим щитом Теламонова сына Аякса.Часто Аякс отсторанивал щит; а стрелец знаменитый,Вкруг осмотревши и метко стрельнувши в толпу сопротивных,270Ранил кого-либо; раненый, пав, расставался с душою;Тевкр же бросался назад, и, как к матери сын, приникал онК брату Аяксу, и сильный щитом покрывал его светлым.Кто ж меж троянами первый сражен Теламонидом Тевкром?Первый Орсилох, за ним Офелест и воинственный Ормен,275Детор и Хромий и муж Ликофонт, небожителю равный,Гамопаон, Полиемонов сын и могучий Меланипп:Сих, одного за другим, положил он на тучную землю.Тевкра увидев, восхитился духом Атрид Агамемнон,Как он из крепкого лука троян истребляет фаланги;280Быстро приближился, стал и к нему, восхищенный, воскликнул:«Тевкр, удалая глава! Предводитель мужей, Теламонид!Так поражай и успеешь, и светом ахейцам ты будешь,Славой отцу Теламону: тебя возлелеял он с детстваИ, побочного сына, воспитывал в собственном доме:285Старца, хотя и далекого, славой возвысь благородной!Я же тебе говорю, и исполнено слово то будет:Ежели даруют мне громовержущий Зевс и АфинаГрад разорить, устроением пышную Трою Приама, —Первому после меня тебе вручу я награду:290Или треножник сияющий, или коней с колесницей,Или младую жену, да с тобою восходит на ложе».Рек он, — и быстро Атриду ответствовал Тевкр непорочный:«Сын знаменитый Атреев, почто, как и сам я стараюсь,Ты побуждаешь меня? Ни на миг я, покуда есть сила,295Празден не буду; с тех пор, как троян отразили мы к граду,С тех уже пор я стрелами, врагов принимая, сражаю.Восемь уже я послал изощреннейших стрел долгожалых;Восемь вонзились они в благороднейших юношей ратных;Только сего не дается свирепого пса мне уметить!»300Так произнес, — и пернатою новой из лука он прыснул,В Гектора метя; его поразить разгоралось в нем сердце,И в него не попал; но невинного Горгифиона,Храброго сына Приамова, в грудь поразил он стрелою,Сына, который рожден от жены, из Эзимы поятой,305Кастианиры прекрасной, видом богине подобной.Словно как мак в цветнике наклоняет голову набок,Пышный, плодом отягченный и крупною влагой весенней, —Так он голову набок склонил, отягченную шлемом.Тевкр же пернатою новой из лука могучего прыснул,310В Гектора метя; его поразить распылалось в нем сердце,И не уметил опять: Аполлон отразил роковую;Архептолема она, Приамидова друга-возницу,Пламенно в бой устремлявшегось, острая, в грудь поразила:В прах с колесницы он пал, и отпрянули в сторону кони315Бурные; там сокрушилась его и душа и могучесть.Тяжкая грусть по вознице у Гектора сердце стеснила;Но оставил его, невзирая на жалость о друге;Брату герой повелел, Кебриону, стоящему близко,Конские вожжи принять, и немедленно тот покорился.320Гектор же сам с колесницы сияющей прянул на землюС криком ужасным и, камень рукою восхитив огромный,Ринулся прямо на Тевкра, убить стреловержца пылая.Тою порой из колчана пернатую горькую вынув,Тевкр приложил к тетиве, — и его шлемоблещущий Гектор,325Лук наляцавшего8 крепкий, по раму, где ключ отделяетВыю от персей и где особливо опасное место, —Там, на себя устремленного, камнем ударил жестоким,Жилу рассек у стрельца; онемела рука возле кисти,Он на колено поникнул, и лук из руки его выпал.330Сын Теламонов, Аякс, не оставил падшего брата;Быстро примчась, заступил и щитом заградил круговидным.Тою порой, под него преклоняся, усердные други,Ехиев сын, Мекистей, и младой благородный Аластор,К черным его кораблям понесли, стенящего тяжко.335Снова храбрость троян Олимпиец Кронион возвысил;Прямо к глубокому рву трояне погнали ахеян;Гектор вперед между первыми несся, могучестью гордый.Словно как пес быстрорыщущий льва или дикого вепря,Следом гоня и на резвые ноги надеяся, ловит340То за бока, то за бедра и все стережет извороты, —Так шлемоблещущий Гектор данаев гнал, непрестанноМужа последнего пикой сражая: бежали данаи.Но когда перешли частокол и окоп свой глубокий,В смуте бежа, и от рук уже вражеских многие пали, —345Подле судов удержались от бегства ахейские мужи.Там, ободряя друг друга и руки горе воздевая,Всех олимпийских богов умоляли мольбой громогласной.Гектор же грозный носился кругом на конях пышногривых,Взором подобный Горгоне и людоубийце Арею.350Так их увидев, исполнилась жалости Гера богиняИ мгновенно к Палладе крылатую речь устремила:«Дщерь громовержца Кронида, Паллада! Ужели данаям,Гибнущим горестно, мы хоть в последний раз не поможем?Верно, жестокий свой жребий они совершат и погибнут355Все под рукой одного; нестерпимо над ними свирепствоГектора, сына Приамова: сколько он зла им соделал!»Ей отвечала немедленно дочь громовержца Афина:«И давно бы уж он и свирепство и душу извергнул,Здесь, на родимой земле, сокрушенный руками данаев,360Если б отец мой, Кронид, не свирепствовал мрачной душою.Лютый, всегда неправдивый, моих предприятий рушитель,Он никогда не воспомнит, что несколько раз я спасалаСына его9, Эврисфеем томимого в подвигах тяжких.Там он вопил к небесам, и меня от высокого неба365Сыну его помогать ниспослал Олимпиец Кронион.Если б я прежде умом проницательным то предузнала,В дни, как его Эврисфей посылал во Аид крепковратныйПса увести из Эреба10, от страшного бога Аида, —Он не избегнул бы гибельных вод глубокого Стикса.370Ныне меня ненавидит и волю Фетиды свершает:Ноги лобзала ему и касалась брады Нереида11,Слезно моля, да прославит он ей градоборца Пелида.Будет, когда он опять назовет и Афину любезной!Гера, не медли, впряги в колесницу коней звуконогих;375Я между тем поспешаю в чертоги отца Эгиоха:Там я оружием грозным на бой ополчусь и увижу,Нам Приамид сей надменный, шеломом сверкающий ГекторБудет ли рад, как мы явимся обе на битвенном поле?О! не один и троянец насытит псов и пернатых380Телом и туком своим, распрострясь пред судами ахеян!»Так изрекла; преклонилась лилейнораменная Гера:Бросясь и быстро носясь, снаряжала коней златосбруйныхГера, богиня старейшая, отрасль великого Крона.Тою порой Афина в чертоге отца Эгиоха385Тонкий покров разрешила, струей на помост он скатился,Пышноузорный, который сама, сотворив, украшала;Вместо его облачася броней громоносного Зевса,Бранным доспехом она ополчалася к брани плачевной;Так в колеснице пламенной став, копием ополчилась390Тяжким, огромным, могучим, которым ряды сокрушаетСильных, на коих разгневана дщерь всемогущего бога.Гера немедля с бичом налегла на коней быстролетных;С громом врата им небесные сами разверзлись, при Горах,Страже которых Олимп и великое вверено небо,395Чтобы облак густой разверзть иль сомкнуть перед ними.Оным путем, чрез сии врата подстрекаемых конейГнали богини. От Иды узрев их, исполнился гневаЗевс, — и Ириду к ним устремил златокрылую с вестью:«Мчися, Ирида крылатая, вспять возврати их, не дай им400Дальше стремиться; или не к добру мы сойдемся во брани!Так я, реки им, вещаю и так непреложно исполню;Коням я ноги сломлю под блестящею их колесницей;Их с колесницы сражу и в прах сокрушу колесницу!И ни в десять они совершившихся лет круговратных богини405Язв не излечат глубоких, какие мой гром нанесет им.Будет помнить Афина, когда на отца ополчалась!Но против Геры не столько я злобен, не столько я гневен:Гера обыкнула всё разрушать мне, что я ни замыслю!»Рек он, — и бросилась вестница, равная вихрям Ирида:410Прямо с Идейских вершин на великий Олимп устремилась.Там, при первых вратах многохолмной горы ОлимпийскойВстретив богинь, удержала и Зевсов глагол возвестила:«Что предприемлете? что ваше сердце свирепствует в персях?Зевс воспрещает Кронид поборать кудреглавым ахейцам.415Так он грозил, громовержец, и так непреложно исполнит:Сломит колена коням под златой колесницею вашей,Вас с колесницы сразит и в прах сокрушит колесницу.И ни в десять уже совершившихся лет круговратныхВы не излечите язв, которые гром нанесет вам.420Будешь, Афина, ты помнить, когда на отца ополчалась!Но против Геры не столько он злобен, не столько он гневен:Гера обыкнула всё разрушать, что Кронид ни замыслит!Ты же, ужасная, — псица бесстыдная, ежели точноПротиву Зевса дерзаешь поднять огромную пику!»425Слово скончав, отлетела, подобная вихрям Ирида,И к Афине тогда провещала державная Гера:«Нет, светлоокая дочь Эгиохова! Я не желаю,Я не позволю себе против Зевса за смертных сражаться!Пусть между ними единый живет, а другой погибает,430Как предназначено; Зевс, совещаяся с собственным сердцем,Сам да присудит, что следует, Трои сынам и ахейцам!»Так произнесши, назад обратила коней быстроногих.Горы, принесшимся им, пышногривых коней отрешили,Их привязали браздами у яслей, амброзии полных;435Но колесницу богинь преклонили к стенам кругозарным.Сами богини, притекшие вспять, между сонма бессмертныхСели на кресла златые, с печалью глубокою в сердце.Зевс от Иды горы, в колеснице красивоколесной,Коней к Олимпу погнал и принесся к собору бессмертных.440Коней его отрешил Посейдон, земли колебатель,И колесницу, покрыв полотном, на подножье поставил.Сам на златом престоле пространногремящий КронионСел, — и великий Олимп задрожал под стопами владыки.Смутны, одни, от Зевса далёко, Афина и Гера445Вместе сидели, не смея начать ни вопроса, ни речи.Мыслью своею проник то Кронион и сам возгласил к ним:«Чем опечалены так и Афина и Гера богиня?В брани, мужей прославляющей, вы подвизались не долго,К пагубе храбрых троян, на которых пылаете злобой!450Так, у меня таковы необорные силы и руки;Боги меня не подвигнут, колико ни есть на Олимпе!Вам же трепет объял и сердца, и прекрасные членыПрежде, чем брань вы узрели и грозные подвиги брани.Паки глаголю я вам (и глаголы б мои совершились):455Вы на своей колеснице, моим пораженные громом,Вспять никогда не пришли б на Олимп, обитель бессмертных!»Так он вещал; негодуя, вздохнули Афина и Гера:Вместе сидели они и троянам беды совещали.Но Афина смолчала, не молвила, гневная, слова460Зевсу отцу; а ее волновала свирепая злоба.Гера же гнева в груди не сдержала, воскликнула к Зевсу:«Мрачный Кронион! Какие слова ты, жестокий, вещаешь?Ведаем мы совершенно, что сила твоя необорна;Но милосердуем мы об ахеянах, доблестных воях,465Кои, судьбу их жестокую скоро исполнив, погибнут!Обе, однако, от брани воздержимся, если велишь ты;Мы лишь советы внушим аргивянам, да храбрые мужиВ Трое погибнут не все под твоим сокрушительным гневом».К ней обратясь, возгласил воздымающий тучи Кронион:470«Завтра с Денницею ты, волоокая, грозная Гера,Можешь, коль хочешь, увидеть, как будет Кронид многомощныйБоле еще истреблять ополчение храбрых данаев:Ибо от брани руки не спокоит стремительный ГекторПрежде, пока при судах не воспрянет Пелид быстроногий,475В день, как уже пред кормами их воинства будут сражаться,В страшной столпясь тесноте, вкруг Патроклова мертвого тела.Так суждено! И пылающий гнев твой в ничто я вменяю!Если бы даже ты в гневе дошла до последних пределовСуши и моря, туда, где Япет и Крон заточенный,480Сидя, ни ветром, ни светом высокоходящего солнцаВвек насладиться не могут, кругом их Тартар глубокий!Если б, вещаю тебе, и туда ты, скитаясь, достигла,Гнев твой вменю ни во что, невзирая на всю твою наглость!»Рек, — и умолкла пред Зевсом лилейнораменная Гера.485Пал между тем в Океан лучезарный пламенник солнца,Черную ночь навлекая на многоплодящую землю.День сокрылся противу желаний троян; но ахейцамСладкая, всем вожделенная, мрачная ночь наступила.В войске троянском совет сотворил блистательный Гектор,490Вдаль от ахейских судов, к реке отошедши пучинной,В чистое поле, где место от трупов свободное было.Там, сошедшие с коней, трояне слушали слово.Гектор его говорил им великий; в деснице держал онПику в одиннадцать локтей; далеко на пике сияло495Медное жало ее и кольцо вкруг него золотое.Он, опираясь на пику, вещал им крылатые речи:«Слух преклоните, трояне, дардане и рати союзных!Я уповал, что в сей день, истребив и суда и ахеян,Мы, торжествуя, обратно в святый Илион возвратимся.500Прежде настигнула тьма; и единая тьма сохранилаРать аргивян и суда их на береге шумного моря.Други, и мы покоримся настигнувшей сумрачной ночи;Вечерю здесь учредим. Ратоборцы, коней пышногривыхВсех вы от ярм отрешивши, задайте обильно им корму;505Сами скорее из града волов и упитанных агницК вечере в стан пригоните; вина животворного, хлебовНам из домов принесите; и после совлечь поспешайтеМножество леса, да целую ночь, до зари светоносной,Окрест огни здесь пылают и зарево к небу восходит;510Ради того, чтоб во тьме кудреглавые мужи ахейцыВ дом не решились бежать по широким хребтам ГеллеспонтаИли дабы на суда не взошли безопасно и мирно.Нет, пускай не один и в отечестве рану врачует,Раненный острым копьем, иль крылатой стрелою троянской,515Скачущий в судно данаец; и пусть ужаснутся народыСлезную брань наносить укротителям коней троянам!Вестники, Зевсу любезные, вы объявите, да в градеБодрые отроки все и от лет убеленные старцыТрою святую кругом стерегут с богосозданных башен;520Жены ж, слабейшие силами, каждая в собственном доме,Яркий огонь да разводят, и крепкая стража да будет!В град не ворвался б враждебный отряд при отсутствии воинств.Так да будет, как я говорю, браноносцы трояне!Мысли, народу сегодня полезные, сказаны мною;525Завтра другие троянам, смирителям коней, скажу я.Льщуся, молясь и надеясь на Зевса и прочих бессмертных,Я изгоню из Троады неистовых псов навожденных,Коих судьба лихая на черных судах привела к нам.Но во мраке ночном охраним и себя мы во стане;530Завтра же, с светом зари, ополчася оружием бранным,Мы пред судами ахеян воздвигнем свирепую жесточь12.Там я увижу, меня ль Диомед, воеватель могучий,Боем к стенам от судов отразит или я, ДиомедаМедью убив, в Илион возвращуся с корыстью кровавой.535Завтра пред нами покажет он мужество, если посмеетВстретить летящий мой дрот; но, надеюся, завтра меж первыхБудет пронзенный лежать, с неисчетными окрест друзьями,Он перед солнцем всходящим. О! Если бы столько же верноБыл я бессмертен и жизнью моей никогда не стареющ540Славился всеми, как славятся Феб и Паллада Афина, —Сколько то верно, что день сей несет аргивянам погибель!»Так Приамид говорил, — и кругом восклицали трояне;Быстрых коней отрешали, под ярмами потом покрытых,И, пред своей колесницею каждый, вязали браздами.545После из града и тучных волов, и упитанных агницК рати поспешно пригнали, вина животворного, хлебовВ стан принесли из домов, навлачили множество лесаИ сожигали полные в жертву богам гекатомбы.Их благовоние ветры с земли до небес возносили550Облаком дыма; но боги блаженные жертв не прияли,Презрели их; ненавистна была им священная Троя,И владыка Приам, и народ копьеносца Приама.Гордо мечтая, трояне на поприще бранном сиделиЦелую ночь; и огни их несчетные в поле пылали.555Словно как на небе около месяца ясного сонмомКажутся звезды прекрасные, ежели воздух безветрен;Все кругом открывается — холмы, высокие горы,Долы; небесный эфир разверзается весь беспредельный;Видны все звезды; и пастырь, дивуясь, душой веселится, —560Столько меж черных судов и глубокопучинного КсанфаЗрелость огней троянских, пылающих пред Илионом.Тысяча в поле горело огней, и пред каждым огнищемВкруг пятьдесят ратоборцев сидело при зареве ярком.Кони их, белым ячменем и сладкой питаяся полбой,565Подле своих колесниц ожидали Зари лепотронной.
1Споспешать — помогать, содействовать.2Тартар — у Гомера место заключения титанов, совершенно различное от ада (см. подземный мир). Ад — в земле, а Тартар на самом глубоком конце земли и моря, на таком расстоянии под земною поверхностью, на каком небо находится над нею.3Гаргар — одна из двух высочайших вершин Идейских гор в Троаде.4Перун — молния; громовая стрела.5Ксанф, Ламп, Подарг и Эфон — легендарные кони Гектора.6Эга (Эгия) — город в Ахайе при устье Крафида.7Лань — оленья самка.8Наляцать — напрягать, натягивать; Наляцатель — наводчик лука, стрелец.9Сына его — Геркулеса, сына Зевесова от Алкмены.10Эреб — тьма кромешная, ад.11Нереиды — см. Нерей и нимфы.12Жесточь — старинное слово, ныне неупотребительное — жестокий напор, ожесточенный натиск.