Входит брат Лоренцо.Брат ЛоренцоНу, выходи, Ромео, выходи,Несчастный человек: влюбилось гореВ твою судьбу; обвенчан ты с несчастьем.Входит Ромео.РомеоНу что, отец, к чему приговорен я?Какое мне неведомое гореСо мной знакомства ищет?Брат ЛоренцоМилый сын,Ты слишком уж с невзгодами сдружился!Суд герцога свершен. Узнай решенье.РомеоОно страшнее Страшного суда?Брат ЛоренцоНет! Герцога был мягок приговор.Не к смерти ты приговорен — к изгнанью.РомеоК изгнанью? Нет, о нет, будь милосерден!Скажи, что к смерти. Страшный лик изгнаньяГрозней, чем смерть. Не говори: «изгнанье»!Брат ЛоренцоНо ты же изгнан только из Вероны:Смирись. Ведь мир велик, разнообразен.РомеоНо мира нет за стенами Вероны:Чистилище там, пытка, самый ад!Изгнав отсюда, этим изгоняетИз мира он меня; а это — смерть!Изгнанье — ложное названье смерти.Изгнаньем называя смерть, ты рубишьМне голову секирой золотой,Смотря с улыбкой на удар смертельный.Брат ЛоренцоО смертный грех! Что за неблагодарность!Твою вину закон карает смертью,Но добрый герцог отстранил закон,И слово «смерть» он обратил в «изгнанье».Вот милость. Ты же ее не хочешь видеть.РомеоНет, казнь — не милость! Небеса мои —Там, где Джульетта. Каждый пес, иль кошка,Иль мышь презренная, любая тварьЗдесь может жить в раю — Джульетту видеть;Один Ромео — нет! Любая мухаДостойнее, счастливей, чем Ромео:Она касаться может без помехиРуки Джульетты — чуда белизны,Иль красть блаженство рая с милых уст,Что в девственной невинности как будтоКраснеют от взаимного касанья,Грехом считая целовать друг друга.Любая муха; а Ромео — нет!Свобода ей дана; а он — изгнанник.И говоришь ты, что не смерть — изгнанье?И не нашел ужаснее ты яда,Ножа острей, орудья смертоноснейИзгнанья, чтоб убить меня! Изгнанье!Твердят то слово грешники, стенаяВ аду! Как у тебя достало духу?Ты, исповедник, мой отец духовный,Прощающий грехи, мой друг давнишний,И ты — меня убил, сказав «изгнанье».Брат ЛоренцоДа выслушай, безумец ты влюбленный...РомеоТы об изгнанье будешь говорить!Брат ЛоренцоПротив него я дам тебе оружье.В несчастьях философия — целебныйБальзам: она утешит, хоть ты изгнан.РомеоВновь это слово «изгнан»! О, к чертямВсю философию! Она не можетСоздать Джульетту, передвинуть городИль уничтожить этот приговор.Так что в ней пользы? Даром слов не трать.Брат ЛоренцоО, вижу я, что все безумцы глухи.РомеоКак им не быть, коль слепы мудрецы?Брат ЛоренцоДавай твое обсудим положенье.РомеоКак можем мы с тобою говоритьО том, чего ты чувствовать не можешь?Будь молод ты, как я, влюблен в Джульетту,Обвенчан с ней, убийцей будь Тибальта,Люби, как я, будь изгнан навсегда, —Тогда бы мог ты говорить об этом,Рвать волосы, как я, и падать наземь,Чтобы могилу вымерять свою!Стук в дверь.Брат ЛоренцоВстань, там стучат. Ромео, милый, спрячься.РомеоНе спрячусь! Разве паром горьких вздоховУкроюсь, как туманом, от людей.Стук.Брат ЛоренцоТы слышишь, как стучат? — Кто там?Вставай!Тебя захватят... — Подождите! — Встань же!Боги в молельню. — Слышу! — Божья воля!Что за упрямство! — Я иду, иду!Стук.Кто так стучит? Кто там? Чего вам надо?Кормилица(за сценой)Впустите — так узнаете. ДжульеттаМеня прислала.Брат ЛоренцоВ добрый час. Войдите.Входит кормилица.КормилицаОтец, святой отец, скажите мне,Где, где супруг синьоры? Где Ромео?Брат ЛоренцоЗдесь, на полу. Он пьян от слез своих.КормилицаОх, точно так же, как моя синьора.Точь-в-точь она.Брат ЛоренцоО горькое согласье!О сходство грустное!КормилицаВот так лежит,Вопит и плачет, плачет и вопит. —Ну, встаньте, встаньте, будьте же мужчиной!Хоть для Джульетты, для нее, вставайте.Зачем уж так в отчаянье впадать?РомеоКормилица!КормилицаОх, ох, синьор, ну что ж, смерть — наш удел.РомеоСказала ты — Джульетта? Что же с нею?Она меня убийцею считает?Я запятнал в расцвете наше счастьеРодной ей кровью? Где она и чтоСупруга тайная моя о нашейЛюбви, навек погибшей, говорит?КормилицаДа ничего она не говорит,А только плачет, плачет; на кроватиЛежит пластом, — вдруг вскочит, начинаетТибальта звать иль закричит: «Ромео!» —И упадет опять.РомеоО, это имя,Подобно выстрелу смертельной пули,Ее убило так же, как вот этаПроклятая рука — ее родного!О мой отец, скажи, где поместилосьВ моем презренном теле это имя,Чтоб мне разрушить гнусное жилье!(Вынимает шпагу.)Брат ЛоренцоСтой, удержи отчаянную руку.Мужчина ль ты! Да, с виду ты мужчина,Но плачешь ты по-женски, а поступкиГнев зверя неразумный выдают.Ты — женщина во образе мужчиныИль дикий зверь во образе обоих.Ты изумил меня, клянусь святыми.Благоразумней я тебя считал!Тибальта ты убил — теперь ты хочешь,Свершивши над собою злое дело,Убить себя, убить свою супругу,Которая живет одним тобой!Восстал ты против своего рожденья,И неба, и земли: ведь и рожденье,И небо, и земля — в тебе самом,Как три единства. Сразу все погибнет!Стыдись! Стыдись! Позоришь ты свой образ,Свою любовь, свой разум; ими щедроТы наделен, но сам, как лихоимец,Не пользуешься всем, как подобает,Чтоб совершенствовать всегда свой образ,Свою любовь, свой разум. Образ твой —Лишь восковая форма, если тыОтступишься от доблести мужчины.Любовь твоя — лишь клятвопреступленье,Коль ты нарушишь клятву и убьешьЛюбовь, которую клялся лелеять;И разум твой, что должен украшатьТвой образ и любовь твою, их толькоИспортит неумелым обращеньем:Как иногда в пороховнице порохУ воина неопытного вспыхнет,Так вспыхнет от неловкости твоейТо, что тебе должно служить защитой, —Тебя ж взорвет на воздух. Ну, вставай!Мужчиной будь! Жива твоя Джульетта,Из-за кого хотел ты умереть, —Ведь это счастие! Тибальт тебяХотел убить, а ты убил его, —И это счастие! Закон, что смертьюГрозил тебе, как друг к тебе отнессяИ смерть тебе изгнаньем заменил, —И это счастие! Ты взыскан небом,И счастие ласкать тебя готово;Ты ж дуешься на жизнь и на любовь,Как глупая, капризная девчонка!Смотри, таким грозит плохой конец.Ступай к любимой, как решили мы,Пройди к ней в комнату, утешь ее,Но уходи, пока дозор не вышел,Иль в Мантую не сможешь ты пробраться.Там будешь жить, пока найдем возможностьБрак объявить, с ним примирить друзей,У герцога прощенье испроситьИ с радостью такой сюда вернуться,Что в двадцать тысяч раз превысит горе,Которое сейчас ты ощущаешь.Ступай, кормилица, скажи синьоре,Чтоб лечь уговорила всех домашних,И без того измученных от горя:Ромео к ней придет.КормилицаО господи, всю ночь бы так стоялаДа слушала: вот что ученье значит! —Синьор, я ей скажу, что вы придете.РомеоСкажи, скажи, что я готов к упрекам.КормилицаВот, вам она кольцо отдать велела.Ступайте! Поспешите: ведь уж поздно.(Уходит.)РомеоО, как опять душою ожил я!Брат ЛоренцоИди же, доброй ночи. Только помни —От этого судьба зависит ваша:Или уйдешь ты до вечерней стражи,Иль на заре беги переодетымТы в Мантую. Найду я твоегоСлугу и буду сообщать тебеВсе то, что здесь хорошего случится.Прощай, дай руку. Поздно; доброй ночи!РомеоКогда б не радости великой зов,С тобой я век остаться бы готов.Прости!Уходят.