Песнь XV
Третье кольцо седьмого круга: насилие против природы; содомиты — Брунетто Латини. — Франческо дАккорсо. — Андрей деМоцци.
Итак, мы шли по каменной плотине,
Где дым с ручья, сгущаясь средь высот,
Гасил огонь в волнах и на твердыне.
Как воздвигают меж Гуцандтских вод
И Бригге, против грозного набега
Валов морских, фламандцы свой оплот
И как вдоль Бренты падуанцы с брега
Плотины строят подле вилл своих,
Покуда зной не сгонит с Кернтов снега,
Таков здесь вид плотин береговых,
Хоть здесь не столь громадно и высоко
(Кто б ни был он) строитель создал их.
Уж были мы от леса так далеко,
Что усмотреть его не мог бы взор,
Когда б назад к нему вперил я око.
Тут вдоль плотин нам повстречался хор
Теней, на нас глядевших в беге скором.
Как в новолунье вечером дозор
Глядит, с другим встречался дозором,
И как, прищурившись, старик-портной
Ушка иголки ищет слабым взором,
Так нас искал зеницами их строй.
Вдруг кто-то взял меня за полу платья
И завопил: «Вот чудо предо мной!»
И я — лишь тот простер ко мне объятья —
Взглянул на лик его и черный цвет
Лица, прожженного клеймом проклятья,
Не помешал узнать мне с детских лет
Знакомый образ. Наклонясь, с тревогой
Воскликнул я: «И вы здесь, вы, Брунет?»
А он: «О, сын мой, не вини ты строго,
Коль я, Брунет, с тем строем отлучась,
Назад с тобой пройду еще немного!»
Но я: «О том и сам молю я вас
И, если вам угодно, с вами сяду,
Дозволь лишь тот, с кем шел я здесь сейчас».
«О сын, — он мне, — кто здесь, причтенный к стаду,
Хоть миг помедлит, будет на земле
В огне лежать, сто лет не движась сряду.
Иди; а я здесь при твоей поле
Пойду вослед, потом сольюсь с отрядом,
Что там идет, о вечном плача зле».
Я не посмел, спустись с дороги, рядом
С ним проходить; но молча, как вассал
Почтительный, пошел с поникшим взглядом.
«Какой же рок, иль случай, — он сказал, —
Ведет тебя до срока в мир ужасный
И кто тебе дорогу показал?»
«Там, наверху, — сказал я, — в жизни ясной,
Я, прежде чем был полон возраст мой,
Вдруг потерял в долине путь опасный.
Вчера я утром из страны немой
Уж убегал, как вдруг его там встретил:
Он сим путем ведет меня домой».
«Иди ж вослед звезде, — Брунет ответил, —
И в пристань славы ты войдешь за ней,
Коль в жизни той все верно я заметил.
И не прерви мне смерть так рано дней,
То, видя ход светил столь благотворный,
Я б был в трудах опорою твоей.
Но твой народ, неблагодарный, вздорный,
Встарь с Фьёзоле к вам сшедший на беду
И сохранивший грубость жизни горной,
Войдет с тобой, за все добро, в вражду.
И поделом: где терпкий плод рябины,
Там сладких фиг нельзя созреть плоду.
Слепым он встарь прослыл не без причины:
Он скуп и горд, завистлив и жесток.
О, сбрось с себя ты нравы сей общины!
Такую честь тебе готовит рок,
Что станут все искать в тебе сочлена;
Но — далее от клюва сей цветок.
Пусть скот Фьезолы жрет своих, как сено,
Но лишь цветка не трогай, если там
Взойдет такой из их гнилого тлена;
Еще возможно вырасть семенам
Тех римлян, кои сохранились в этом
Гнезде злодейств, противных небесам».
«О, если б Бог внимал моим обетам, —
Я отвечал, — так рано б не пресек
Он ваших дней, вас разлуча со светом!
В душе своей я впечатлел навек
Ваш добрый вид отеческий, бесценный,
Узнав от вас, чем может человек
Достичь бессмертия в сей жизни тленной,
И как ценю я вас, пока дышу,
Мои уста всей возвестят вселенной.
Что вы сказали, в сердце запишу
И пояснить мне эту весть с другою,
Вознесшись в рай, я в небе упрошу.
Меж тем и вам всю душу я раскрою:
Лишь не терзался б совестью мой дух,
А я готов идти на брань с судьбою.
Во мне привык к таким задаткам слух;
Верти ж по прихоти своей заветной
Фортуна шар, как посох свой пастух!»
Тут, обернувшись, мне сказал приветно
Мой вождь, ко мне направя взор очей:
«Кто замечает, тот внимал не тщетно».
С Брунетом я не прекращал речей
И спрашивал: кто здесь в толпе унылой
Из спутников известней и знатней?
И он: «Узнать иных не худо б было,
Но умолчать приличней о других;
Чтоб всех назвать, мне духу б не хватило.
Короче — сонм духовных здесь одних
Людей ученых, славы громозвучной;
Один и тот же грех пятнает их.
Здесь Прискиан с толпою злополучной,
Франциск дАккорсо мчится с ним вокруг
И, если видеть хочешь зуд докучный,
То вот и тот, кто был слугою слуг
Перемещен от Арно к Баккильону,
Где сокрушил ему хребет недуг.
Но продолжать нельзя уж по закону
Мне дальше речь: я вижу уж давно,
Как новый дым несется там по склону.
Уж близок строй, где быть мне не должно.
Прошу одно: читай мое Tesoro,
Мой славный труд, где жить мне суждено».
Тут, повернув, помчался он так скоро,
Как бы в Вероне в запуски бежал
К сукну, и мог сравниться с тем, который
Приз выиграл, — не с тем, кто проиграл.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку впервые было опубликовано на территории Российской империи (Российской республики) до 7 ноября 1917 года. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.